Драконьи Авиалинии

Но в то же время вытащил из приюта. Собирается учить. Понимаешь? Он за две недели сосредоточил весь мой мир вокруг себя. И теперь этот мир грозит рухнуть.

— А я люблю, — произнесла Берр. — Он меня спас. Подобрал птенцом, выходил. На свои деньги выкормил, уговорил тогдашнего директора взять меня. Учил, летал. Мы привязываемся к людям, с которыми летаем. И это тоже одна из причин для ненависти. Драконы не любят зависимости, а такая привязанность — это зависимость. Когда друг погибает, это страшно.

— Но он же не погиб? — тихо спросила я, усаживаясь на пол.

"— Не знаю. — Берр прикрыла глаза. — Уже не чувствую. И расстояние большое, и зелье действует. Я засну скоро, сопротивляться уже не получается. Не обижайся.

— Мне кажется, я тоже засыпаю, — пробормотала я.

И собралась было улечься на полу, свернувшись клубочком. Но произошло нечто странное и очень неожиданное: Берр приподняла крыло, позволяя мне забраться наверх. А потом, когда я удобно устроилась на твердой, но достаточно теплой шкуре, опустила его, укрыв меня.

Уснула, успев подумать, что, наверное, я действительно переборщила с дозировкой зелья для Зейна. Но изменить уже ничего нельзя было, и оставалось лишь ждать.

Сквозь сон я услышала рычание Берр. Слабое, ленивое. Драконица тоже долго просыпалась. Как и я. Лежала, прислушивалась к звукам, доносящимся снаружи. Наконец решила, что ничего мне не грозит, и выглянула.

— Берр! — орал отец Анри, стоявший внизу. — Берр, просыпайся! Где Блейк?

Вышеупомянутая особа — то есть я, тут же вылезла из-под крыла и едва не сшибла с ног демона, бегом спускаясь по хвосту.

— Что?! — выдохнула я.

И тот сразу все понял:

— Нашли. Действительно разбился… Успокойся! Дракон мертв, но Кайл отделался легче. Он в лекарском доме, мы его привезли. Пока что лекари работают. Если хочешь, поедем. Рите я сообщил, она прискакала.

— Зачем Рита? Элька с ней?

— Да, с ней, — замялся отец Анри.

Мы оба промолчали, но в воздухе повисло отчетливое и тревожное «попрощаться». Жуткое слово. С неприятным горьким привкусом.

— А я?

— И ты, пойдем.