Драконьи Авиалинии

 — Он погоняет Берр!

Ну как можно было не смеяться, находясь рядом с ней? Как можно было жалеть себя, когда рядом такое чудо?

Мы прочли еще одну легенду, об истории водной драконицы и облачного дракона, а потом у Эллы поднялась температура. Весь день я сидела в детской; Элька то спала, то хныкала, но Кайл давать сироп не разрешил. Объяснить не соизволил, лишь сообщил, что его ребенок — не мое дело, и ушел работать, выйдя только к ужину. Только под вечер мне было дано разрешение на вливание жаропонижающего в ребенка, и сразу же измученная Элла уснула, крепко и спокойно.

Я поразилась отсутствию прислуги. Как я поняла, ее в доме Златокрылого было в достатке: уборщица, экономка, та же няня. Но никого из них я так и не встретила, что зародило некоторые сомнения. «Выходной» — единственное, что сказал Кайл, едва я спросила его об этом за ужином. Ну и, конечно, не удержался и добавил, что я могу всегда рассчитывать на ужин в его доме. А потом еще и посуду мыть заставил. Впрочем, последнее было гораздо приятнее последующих его просьб.

А еще я раздобыла календарик. У Кайла, само собой. Небольшой, карманный, с логотипом «ДА», но на следующий год. Погонщик лишь пожал плечами на мою просьбу и махнул рукой в сторону ящика стола, где их обнаружилась целая куча. Утащив у Эльки красный фломастер, я жирно обвела дату, соответствующую сегодняшней. День, когда я уговорю Кайла дать мне развод и снова стану свободной. Я приложу все усилия, чтобы освободиться от власти этого мужчины! А пока потерплю, хотя бы ради спокойствия его дочери.

Ближе к ночи, проиграв бой за возможность лечь в детской или в гостевой спальне, я укладывалась спать в комнате Кайла. После приятно расслабляющего душа, правда, с использованием мыла и шампуня Кайла, благодаря чему мои волосы, да и вообще все тело пахли как-то совсем не по-девичьи, слишком резко и с явным мятным оттенком.

Уже лежа на своей половине кровати и рассматривая потолок, я уловила движение сбоку и почувствовала, как горячая ладонь прошлась по ноге, от колена к бедру. И замерла там, но пальцы осторожно поглаживали слишком уж чувствительную кожу.

— Э-э-э, Кайл, — пробормотала я, — это твоя рука?

Не нашла вопроса лучше.