Дракон нашего времени

Его подменили?! Вирус вынес последние мозги? Только цитировать договоры горазд?! Или что вообще происходит?!

Иррандо проснулся и зашевелился за моей спиной.

— Что за предрассудки?! — возмутилась хирург. — Когда такая критическая ситуация?! Их состав крови не соответствует ни одной из четырёх групп. Но аналогичен! Резус, антигены совпадают! Уйдите с дороги!

— Не уйду! Папа!

— Нютка, может, это лучше? — пробормотал папа.

— Славик, где Славик?! — растерянно окинула я взглядом кусок коридора, видимый из палаты.

Вместо соседа показалась Света.

— Он поехал за антивирусниками и машину арендованную со штраф-стоянки забрать, — ответила подруга.

— Вот! — воскликнула я. — Вирус!

И тут Арргарр прорычал, перебивая меня:

— Маррш отсюда, избррранница! Докторрр сказала перрреливать, значит перреливать.

Я округлила глаза и хотела возмутиться ещё громче, но колдун щёлкнул пальцами. Я почувствовала горечь магии на губах и внезапную слабость. Снова он за свои штучки?!

— Я дал слово не наврредить семье избрранницы.

Ткнул синим когтем в папу, и тот подхватил меня в охапку и вынес вялую, как рыбу из ухи, из палаты. Я пыталась сопротивляться. Но сил внезапно оказалось очень мало, а воздух вокруг затянула лёгкая, зелёная дымка. Папа и Света со стеклянными глазами утянули меня на лавочку в коридоре, насильно усадили и сами сели по бокам, не позволяя даже трепыхнуться. Око! Да что за чертовщина такая! Иррандо перелить кровь этого чудовища?! Что же будет после этого?! Но и сказать ничего у меня не выходило: проклятый колдун запечатал мои губы магией.

* * *Иррандо вынырнул из глубокого сна, разбуженный Аниными возмущёнными выкриками, посторонним голосом и знакомым рычанием в ответ. «Маркатарр опять напал!» — было первой мыслью. Принц дёрнулся на защиту, но от резкой боли в груди перехватило дыхание и потемнело в глазах. Дьявол! Где королевские маги-лекари или хотя бы Сенвин? И тут мгновенным вихрем пронеслись воспоминания, и принц осознал, что находится в чужом, техногенном мире.

— Анрита… — Иррандо попытался встать, несмотря на боль и слабость.

Чья-то тяжёлая ладонь вдавила его обратно в койку и послышался трубный женский голос:

— Ну-ну, куда? Нельзя вставать.