Дракон нашего времени

Мы видим, что вы — представитель разумной цивилизации, но так как вы пока не готовы обсуждать ваше пребывание в нашем мире спокойно, без применения огня и боевых действий и проявляете либо агрессию, либо предпринимаете попытки к бегству, мы вынуждены вас ограничить в перемещениях. И дать вам время прийти в себя и подумать.

— Где моя жена? — жёстко, но чуть потише спросил Иррандо."

"— Ей действительно ничего не угрожает. Она сейчас находится на обследовании, которое является обязательным после пребывания в другом мире.

Дракон склонил голову, от подозрительности свербило в носу.

— Ни один из представителей вашего мира, в том числе вашей стражи — полиции, не говорил о протоколах и порядке для чужемирцев. Отчего это?

— Потому что мы — строго засекреченная служба, — спокойно ответил голос, — во избежание паники среди населения.

— Но как я мог знать о нарушении, если о нем никто не знает? — нахмурился Иррандо.

— Мы обычно застаём пришельцев на месте, сразу после проникновения. Но не в вашем случае. Вы слишком быстро скрылись и сумели адаптироваться в нашем мире.

— Я должен увидеть жену, — твердо сказал Иррандо. — И мне нужна моя одежда.

— Жену вы сможете увидеть немного позже, сейчас она отдыхает. Одежду мы вам предоставим.

— Когда?

— Как только вы проявите добрую волю и без огнеметания позволите сделать вам анализы на предмет инфекций.

— Это унизительно.

— Через это проходят все. Таков протокол.

Дракон зыркнул на непродираемую серебристую стену. Внутри всё бурлило и хотелось разорвать в клочья тех, кто проявил подобное неуважение к нему и его жене, но голос разума призывал сдержаться. Как военный, он знал, что такое протокол. Однако прежде чем Иррандо успел дать согласие, голос произнес:

— Подумайте. Через час мы снова вернемся к разговору.

И это Иррандо сильно не понравилось. Особой доверчивостью он никогда не отличался, только Ане удавалось его провести — потому, что его сердце по отношению к ней было особенно мягким.

Всё затихло. Мягкие серебряные стены угнетали. Отсутствие окон и неприятный, ярко белый, неживой свет — тоже. Иррандо мог бы притвориться и обмануть в ответ, но не знал, к чему приведёт этот обман.