Дракон нашего времени

Перестань дурить, а то снова искать тебя придется».

Иррандо прыснул в ответ:

— И вовсе твой мир не страшный. И, как выяснилось, местами совсем не техно. Как здесь.

— Да.

Я придвинулась к нему. Звёзды сияли серебряными чешуйками, словно зеркальные карпы, выныривающие из тёмной глубины неба, чтобы взглянуть на нас. Луна медленно катилась к западу, продвигаясь к дымчатым пятнышкам облаков. Прекрасная, задумчивая, но она была одна, а нас — двое… Точнее, нет.

Уже трое… И какая разница, в каком мире быть счастливыми?

* * *Пока мы с Иррандо приобщались к радостям земной жизни, пока папа выкручивался, как мог, в особом отделе ФСБ, маркатаррский колдун, точнее, его треть, постоянно меняющая формы, сидела в столовой у Семён Семёныча и ела. В шикарной квартире с двухуровневой гостиной стояла вонь и раздавались чавкающие звуки. Пришелец с рычащим именем Арргарр в результате ракетного обстрела никак не мог обрести стабильную форму.

И периодически растекался в лужицу лавы, собирался то в котоподобного монстра, то в голову без темечка, то в кучу мусора. Но с каждым килограммом еды, кажется, всё больше начинал себя контролировать.

Бизнесмен с несчастным видом смотрел на прожженную в палисандровом паркете дыру, или в огромный плазменный три-Д телевизор, клацая по каналам; или на жену, окутанную зелёным облаком магии.

Обычно сварливая Милана заткнулась от одного булькотящего щелчка страшилы и теперь молча носила кастрюлями борщ, вареную картошку, спагетти, колбасу палками, буженину, мраморную говядину, булочки с маком, жареные рёбрышки, разогретые полуфабрикаты и замороженные…

«Скоро кончатся все запасы из двустороннего холодильника и морозильной камеры», — подумал Семён Семёныч и потянулся к флаеру с доставкой пиццы и осетинских пирогов.

На втором этаже было тихо. Сын, играющий в наушниках в Доту, кажется, и не заметил в доме странностей. Вот когда порадуешься, что отпрыску ничего, кроме компьютера, не нужно. А говорят, что не бывает в плохом хорошего…

Первое отчаянье бизнесмена прошло, коньяк и виски помогли справиться с нестерпимым запахом свалки. Или просто начал привыкать.