Дракон нашего времени

К жене, к детям, к тёще…

Позади раздался тихий рык:

— Мы верррнёмся сюдааа, езжай, четыррёхглазый…

Бизнесмен, не чувствуя рук и ног, обернулся и увидел половину туловища верзилы и ладонь, держащую обезображенную гневом и собранную на скорую руку физиономию. Без черепа.

— Мы верррнёмся сюдааа, мы отомстим… — вонюче клацнули челюсти.

И Семён Семёныч потерял сознание. Ненадолго. К нему в окно постучал полицейский:

— Эй, вы в порядке?

Бизнесмен с дрожью вновь ощутил себя в кресле, ткнул пальцем назад. Фонарик полицейского скользнул туда.

Никого. Под ногами — никого.

— Пожалуй, я уснул… Почудилось, — пробормотал Семён Семёныч. — Я уезжаю уже.

Затем, плохо понимая, что делает, он вырулил на шоссе, притормозил у супермакета и купил коньяка, свечей, палку копчёной колбасы, куличи к Пасхе и зачем-то шоколадные яйца Киндер-сюрприз. Сел и оторвал зубами кусок колбасы прямо в обертке, запил коньяком, закусил киндером. И тут рядом послышалось скрежетание и шорох.

Бизнесмен покрылся холодным потом и глянул назад.

Из-под его кресла вылезало страшное чёрное создание, чем-то похожее на кота, но воняющее так же отчаянно, как дракон. Оно прорычало жалостливо и утробно:

— И мне да-а-ай… мьяясо… на прропитаниё…

Глава 19

Аня задремала на плече. По волшебной штуке под названием радио играла негромкая приятная музыка. Интересно было наблюдать за тем, как под машину уезжает ровная полоса дороги, как проносятся мимо леса, дома, огни и другие машины. Такие разные…

Скорость была хорошая, почти как при полете.

Только так низко над землей Иррандо никогда не летал, и ему было особенно любопытно. Он успевал различать в темноте те детали, которые обычно глазу во мраке ночи были недоступны, и не уставал удивляться. Что ни говори, но были свои положительные стороны в странном Анином мире. Особенно музыка. Она ласкала слух стихами и мелодиями. В основном, о любви. На разных языках, но благодаря талисману Ока Иррандо понимал всё.

Не то, чтобы каждая песня была прекрасной. К примеру, то, что Славик назвал рэпом и шансоном, совсем Иррандо не понравилось, но вкусы у них с новым другом практически совпали.

Поэтому как только начинала играть какая-нибудь ерунда или вдруг болтал не понятно о чём какой-то бешеный человек, Славик ловко, как трюкач, переключал на другую «волну». И снова было хорошо.

От Аниной макушки пахло любимой сладостью. Хотелось верить, что угроза позади. Хотя Иррандо продолжал волноваться за Аниного отца, восторгаясь его поступком ради дочери и смелостью.