Дракон по обмену

 – повторил мужчина и сделал приглашающий жест.

Чуть поколебавшись, я повернулась и под прицелом пронизывающего насквозь взгляда пошла в его сторону, ощущая себя жуком, на которого уже нацелили острую булавку.

Глава 30. Вот он, этот коварный тип гражданской наружности!

– Садитесь, магистр. – снова предложил Инквизитор, когда я, не слишком уверенная, что поступаю правильно, дошла до скамьи.

– Сколько вам лет, дама Дворцова? –  отеческим тоном поинтересовался старик после непродолжительного молчания.

– Странный вопрос, господин Инквизитор. Вы ведь не думаете, что я отвечу на него? – врать мне не хотелось, но сказать правду, то же самое, что сообщить прямым текстом, что я не местная – в этом мире в моем возрасте еще учатся в академиях. Не бывает тут магистров, не достигших тридцати лет.

Наши взгляды встретились. Мой сощуренный, упрямый. Его – пристальный и хитрый.

– Странно, что на такой простой вопрос вы отказываетесь ответить, дама Дворцова. Подозрительно даже.

– Магистр Дворцова. – поправила я. – Это допрос, господин Инквизитор? – я знала, что всех преподавателей академии по очереди вызывали на беседу с Инквизитором, и скоро должна была наступить моя очередь.

– Ну что вы, дорогуша! – старик поднял ладони, словно сдаваясь. – Кто же мне даст вас допросить – вы у нас под особым попечительством. Можно сказать, неприкасаемая персона. Так что мы с вами просто дружески беседуем.

– Не помню, чтобы мы с вами стали друзьями, господин Ракарвисс. Но раз вы так милы, то расскажите, что за опека, под которую я, по вашим словам, попала?

– Как, разве вы не знаете?! – деланно изумился старик. – Над вами официально оформили опеку как над сиротой и женщиной, оставшейся без защиты мужчины. Его величество буквально сегодня утром подписал указ."

"– Вы шутите, да ведь, господин Инквизитор? Только утром подписали указ, а в обед вы уже знаете об этом.

– Да какие шутки, милочка. – старый хрыч картинно развел руками – Истинная правда.

– Только я все равно узнаю, что ты такое, красавица. – он вдруг схватил меня за руку и больно дернул.

Наши лица оказались совсем близко, и на дне его выцветших карих глаз с лихорадочно расширенными зрачками я прочитала свой приговор – он не успокоится, пока не узнает про меня всё.