Дракон по обмену

 – Лиззи, ты не потеряла браслет, который я тебе надевал? Он должен был сняться с твоей руки после ритуала.

– Он снялся. И нет, я его не потеряла, он в надежном месте. – медленно, подбирая слова, проговорила я.

Ну а что, ни слова не соврала – браслет снялся, а сейчас он в надежном месте, опять у меня на руке, спрятавшись под кожу. Куда уж надежнее, только вместе с рукой и можно его оттяпать.

– Храни его. – Родерик, внимательно наблюдавший за моим лицом, усмехнулся уголками губ. – Это мой родовой артефакт, пусть он будет у тебя.

Мы молчали. Руки дракона гладили меня по спине, я щекой прилегла ему на грудь… И все было прекрасно, до момента, пока этот гад не объявил:

– Дангор вернул меня в число желающих стать твоим мужем, Лиззи. Завтра у нас свидание.

Я вскинула голову:

– С тобой никаких свиданий, Родерик. И вообще, я скорее всего, уже сегодня выберу себе мужа.

– Это мы еще посмотрим. – спокойно заявил непробиваемый наглец, быстро поцеловал меня в зло поджатые губы, повернулся и спокойно вышел.

В столовой я разместилась за самым дальним столом и сидела в ожидании, пока кухонные духи принесут заказанную еду, когда над головой раздался бархатно-сливочный, густой, низкий голос:

– Прекрасная дама позволит составить ей компанию? – и не дожидаясь ответа, на стул напротив меня опустился весьма привлекательный, широкоплечий, смуглый брюнет.

– Позвольте представиться, – красавец обласкал меня таким жарким взглядом, что сердце невольно трепыхнулось и замерло от удовольствия. – герцог Вазининис Дебраско, ректор академии Дебраско.

Ничего не отвечая, я любовалась на него, все шире расплываясь в плотоядной улыбке: так вот ты какой, молодой красивый ректор, мой счастливый билетик на Землю! Дом, милый дом, я уже бегу к тебе!

Радость моя длилась долго, примерно секунд сорок. Пока на стул рядом не плюхнулся, не к ночи будь помянут, Родерик Сторвилл и радостно вскричав на всю столовую: – «Дорогая, я так по тебе соскучился.

И пока я пыталась вырваться из загребущих лап, столовую накрыла подозрительная звенящая тишина, а потом вдруг послышались негромкие хлопки.

Сначала редкие и негромкие, затем чаще, с разных сторон, пока, наконец, преподавательская столовая не разразилась бурными овациями.

Глава 38.