Дракон по обмену

Мне на такой нужно года три в своем университете с утра до ночи пахать, и все равно не хватит.

Кровать, на которой я сидела, была под стать комнате и ковру – большой, дорогой и вычурной, под голубым балдахином с кистями. В тон ему шторы на окнах и обивка стульев и кресел.

В общем, не комната, а Версаль, Петергоф и прочие музеи нашего мира. Богатый и немного варварский интерьер.

– Что это за место? – поинтересовалась я, как только Родерик отпустил целителя и вернулся ко мне.

– Это моя комната в доме отчима.

– А кто у нас отчим? – не унималась я.

– Муж моей матери. – сообщил этот гений конспирации.

Подхватил меня на руки, уселся в кресло и обнял, уткнувшись в мою макушку губами:

– Лиззи… – замолчал и замер, просто баюкая меня в своих объятиях.

Ну а я уткнулась носом в широкое плечо, дышала его запахом и старалась навсегда запомнить эту минуту.

– Целитель назвал тебя «мой дизраэл». – решилась нарушить молчание. – Что это значит?

– Это просто один из моих титулов.

– Так ты большой аристократ? А ректор Стенфил? Я слышала, что его тоже так называли. Думала, это имя…

– Нет, просто титул. Держись от него подальше, Лиззи. – холодным голосом проговорил Родерик.

– От титула или от Стенфила? – фыркнула в ключицу, виднеющуюся в расстегнутом вороте рубахи, и торопливо спросила: – Что за браслет ты мне надел и для чего?

– Охранный браслет, наполненный моей магией.

– Какая со мной может случиться беда? – насторожилась я. Что он вообще может обо мне знать?

– И почему ты сделал это без моего разрешения? – этот момент возмущал меня больше всего.

– Для этого мне не нужно разрешение – я твой опекун и имею право делать все, что сочту нужным для твоей безопасности.

Вот так, несколько слов, сказанных равнодушным голосом, и все мои теплые чувства к нему мгновенно растаяли.

Я зарычала, вырвалась из его рук и трясясь от накатившей ярости, зашипела:

– Ты… ты гад чешуйчатый. Я тебя ненавижу, Родерик. – размахнулась и ударила по отвратительно-невозмутимому лицу…

Глава 32. Наш страх – лучший союзник наших врагов

Родерик

Поймав яростный кулачок, летящий мне в лицо, я подхватил свою вопящую и брыкающуюся драчунью, и не придумав ничего лучше, снова закинул на кровать.

Навалился, придавив ногами длинные, ловко пинающиеся ножки.