Принадлежать им

— Смотри сюда, — приказывает он, подается чуть вперед, прижимаясь к моей спине своей голой мускулистой грудью.

Все.

Начинается.

Он меня сейчас до смерти замучает…

В противовес панике, сладко сжимается низ живота, в очередной раз сигнализируя, какая я все же сучка.

Таращу глаза на экран. Серый что-то перещелкивает. Потом еще раз и еще.

— Видишь?

Эм-м-м… О чем это он?

— Вот здесь? Как ты до этого додумалась? Ты понимаешь, что это за механизм получается?

Он что сейчас… Он реально про прогу мне?

До меня медленно, с огромным лагом, как у винтажного железа, доходит, что меня тут никто трахать не собирается, похоже!

А со мной реально пытаются обсудить проект! Мою прогу!

Верней, часть ее…

У Серого на столе так и стоит мой ноут, и сейчас он все данные с него вывел себе на экран, расположил в другом порядке, чуть-чуть подшаманил…

И я смотрю и не понимаю, почему сама до такого не доперла!

Изящно как! Интересно!

Хотя, тут надо не системное мышление, как у меня, а, наверно, масштабное, как у Серого, похоже.

Это выглядит, как идеальный ключ к взлому базы данных!

Причем… О-о-о…

Я, забыв про конфуз с недопониманием мотивов Серого и собственное отчаянное положение, перехватываю у него мышь, придвигаюсь ближе к экрану, изучаю…

Ого…

— Ого… — хриплю я.

— Согласен, — спокойно подтверждает Серый, а затем припечатывает меня лапой по животу, возвращая обратно с края коленей ближе в своему горячему телу. И одновременно катит стул вперед, чтоб усесться поудобней нам обоим.

— Эм-м-м… Никто… — Я торопливо перепроверяю данные, открываю свои расчеты.

— А ну-ка, дай сюда, — Серый заинтересованно сует нос в мою таблицу, я позволяю, и мы погружаемся в сладостный мир цифры."

"И тут Серый проявляет себя вполне полноценным партнером. И, в отличие от постели, где он любит играть, а его брат — доминировать, тут мы на равных.

Серый очень даже внимательно слушает мои объяснения, задает вопросы, возражает, выслушивает мои аргументы за или против…

И общение это — отдельный кайф! Похлеще секса даже!

Мы настолько увлекаемся, что спорим друг с другом яростно, повышая голос, и будим старшего Жнеца.

Он садится на кровати, мощный, тяжелый и сонный.

Таращится на нас, ругающихся и вырывающих друг у друга мышку, минуты три, пытаясь понять, что вообще происходит.

А затем потягивается, вольно раскинув огромные свои ручищи, зевает во весь рот, проводит пальцами по спутанным волосам.