Принадлежать им

Это значит, что я был буквально в паре миллиметров от срыва. От полного и окончательного трешняка, в котором девка послужила бы лишь конечным катализатором. Вишенкой на торте…

Надо все же возвращаться в доковским колесам.

Черт, ведь я же уже забыл про них…

За время, пока рядом была наша с Артемом игрушка, ни разу не понадобились, а тут, всего пару дней без нее… И хреново настолько, что красно-черные сны, вернувшиеся сразу, как только Дана уехала — вообще цветочки…

Я смотрю вниз, в толпу дергающихся под музыку тел, машинально отмечаю то, что не должен был бы…

— Твой брат не любит баб? — влезает в мои удушливые фантазии клиент.

Перевожу взгляд на него, и тот вздрагивает, отчетливо так, всем телом. Кажется, еще чуть-чуть — и перекрестится, до такой степени оторопь у, в общем-то, бывалого, серьезного мужика.

— Мой брат не любит, когда ему мешают, — спокойный и ленивый даже тон брата никак не совпадает с его взглядом. Предупреждающим. Внимательным. Жестким.

Я ему не говорю, само собой, про то, что происходит, но Артемке и не требуется.

Но сейчас, боюсь, что слишком много прочитает в моих глазах, а потому смотрю в экран ноута, там как раз грузится наша с Даной и Сказочником прога. Идеальный инструмент для того, чтоб понять структуру изнутри, не дожидаясь, пока заказчик даст все разрешения или сведет со своими людьми. Времени экономится — вагон.

Параллельно всплывает диалоговое окно.

Сказочник, как обычно, немногословен, ни привет, ни пока.

Хороший спец.

Тоже, если бы не Дана, то его бы мы не заполучили."

"Каждый раз, стоит мне вспомнить про нашу игрушку, в голове — красно-черные всполохи. И мир в это мгновение окрашивается настолько интенсивно, что не понять, где реальность, а где — мои фантазии. Учитывая, что думаю я о Дане постоянно, то понятно, что в башке моей давно уже стоп-сигнал включен. И бьет изнутри тревожным кодом: бац, бац, бац. Черное. Красное. Черное. Красное.

Я понимаю, что еще чуть-чуть — и не будет уже черного.

Только она.

Я не хочу к ней возвращаться, хотя состояние это мне приятно. Как мазохисту приятна его боль. Она разрушает. А он, понимая это, в кайфе.

Проблема только в том, что мир вокруг не в кайфе от тебя, маньяка гребанного.

Миру не нравится иметь рядом с собой расторможенного полностью, кровожадного придурка, способного в любой момент сорваться в лютый трешак.