Дорожные приключения де Савеллины (СИ)

- Даже не думала, что обычная поездка из провинции в столицу может вылиться в столь сомнительное приключение, - пробормотала Энни, разбирая комплект белья вслед за мной.

- Когда мы обживёмся в Академии Дальстада, предлагаю выяснить, кто же этот противный зазнайка. Купим слабительное, да помощнее, зальём им тортик и отправим с посыльным в его особняк, - усмехнулась я, неторопливо стягивая дорожное платье и надевая плюшевую пижаму цвета незабудки.

Фая уже примостилась в углу и всеми восемью лапками копошилась в пододеяльнике, пытаясь соорудить удобное, по меркам маленькой арахниды, спальное место.

Под мерный стук колёс я плавно погрузилась в мир сновидений. Сидела на зелёной полянке, плела венок из ромашек, мурчала под нос популярную песню. И всё бы было прекрасно, если б в один момент венок не иссох, прямо в моих ладонях став облаком пыли.

Грудь обдало сильным жаром, и я мигом проснулась. Испуганно оглядевшись по сторонам, я крепко сжала пальцами горячую подвеску, в виде ладони, и с ужасом поняла – похоже, в поезде случилась беда.

Глава 10

Первой мыслью было – разбудить Энни, но моя соседка и, надеюсь, будущая подруга, посапывала так сладко, что я не решилась нарушить её покой. Обувшись в мягкие тапочки, что шли в комплекте к белью, я аккуратно выскользнула за дверь, бросила взгляд на проснувшуюся арахниду, что беспокойно смотрела мне вслед, и произнесла одними губами, мол, не переживай, скоро вернусь.

Быстро осмотрелась по сторонам – никого. Подвеска тем временем, светилась приглушённым зелёным светом – явный признак того, что в поезде находится свежий покойник. Возможно, рядом с телом ещё теплится его душа, и проводникам может понадобиться помощь некроманта. Для чего, спросите вы? Чтобы узнать подробности инцидента и выполнить последнюю волю усопшего.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Сила врождённого дара настойчиво подталкивала меня в сторону вагона-ресторана. Следуя за невидимым проводником, я аккуратно, шаг за шагом, подбиралась к своей цели, стараясь бесшумно открывать бесчисленные двери, ведущие из вагона в тамбур и обратно. Поезд, казалось, вымер – ни одного проводника, ни единого звука, доносящегося из закрытых купе, и даже шум колёс стал будто бы тише.