Дракон, что меня купил

– Напомни мне поговорить с главным врачом, чтобы уволил тех недоумков, которые тебя пустили.

– Лео! Я ради тебя отменила поход в театр! Почему ты такой грубый?

Элиза надула губы, и Килеск мимолетно отметил, что раньше это буквально сводило его с ума, а теперь совершенно не вызывало эмоций. Разве что легкое раздражение.

В палату вошла девушка в форме обслуживающего персонала и принялась тереть полки, на которых были разложены медицинские книги. Он искренне хотел ответить еще жестче, но присутствие постороннего человека заставляло сдерживаться.

– Элиза, тебе не стоило сюда приходить.

– Как только мне сообщили, что ты пришел в сознание, я сразу же бросила все дела и примчалась. Лео, мне так совестно! Это все моя вина! – Элиза сделала вид, что вот-вот расплачется.

И ведь когда-то он на это велся. Почему сейчас поведение Элизы казалось насквозь фальшивым и вызывало лишь глухое раздражение?

Она залепетала что-то про удар и про то, что она виновата в случившемся. Ну и самомнение! Лео было трудно говорить – голос все еще отказывался слушаться, а потому посетительница не замолкала и все пыталась убедить его в том, что действительно переживала.

– Я пообещала Намоа, что, если ты очнешься, я выйду за тебя. Отец дал согласие.

Если бы руки и ноги лучше слушались, Леонид, пожалуй, не отказал бы себе в удовольствии лично выставить наглую зарвавшуюся особу из палаты. Пожалуй, он не остановится на тех, кто пустил ее, а уволит сразу главного врача.

Арда была сейчас одна в доме, заперта, непонятно в каком состоянии, а он выслушивал бред бывшей любовницы, возомнившей, что, раз он угодил на больничную койку, она вправе на что-то рассчитывать.

Лео заметил, как работница больницы странно замерла, словно прислушиваясь к разговору. Не хватало еще сплетен по всей округе о его помолвке! Пора заканчивать этот фарс.

– Ты ведь в курсе, что мы не одни в палате? – спросил он.

Леонид уже собирался применить Слово, как уборщица вдруг сорвалась с места и кинулась к двери.

Арда? Нет, не может быть… Она же дома. Желая в этом убедиться, Лео мысленно потянулся к артефакту-маяку – серебристой змейке, обернувшейся браслетом вокруг руки его рабыни.

Отклик пришел моментально.