Дракон, что меня купил

Арделия не обратила на него внимания, напряженно всматриваясь в происходящее на сцене. Один из драконов зачитал основные тезисы плана грядущих преобразований в Лорасе. Еще один привел какие-то статистические выкладки. Красивые фразы, за которыми не скрывалось реального изменения в положении дел.

– А теперь давайте поприветствуем автора данного закона – Леонида Килеска, и его очаровательную невесту – Элизу Тентрион."

"Мир вокруг пошатнулся. Арда вцепилась в руку Хаары – ей сейчас нужно было хоть что-то реальное.

Демон, как ни странно, молчал, прекратив сыпать издевками. Леонид о чем-то вещал, и зал его внимательно слушал, но только не Арда. Она не могла понять ни одного слова. Не моргая, она смотрела на красивую и надменную дракониху, а в голове крутилось два слова, как представили ее публике – «очаровательная невеста».

Это правда? Они действительно помолвлены? Статья в газете не врала? Какой же Арда была дурой! Как она могла поверить, что незаконнорожденная девка способна претендовать на то, чтобы быть рядом с таким мужчиной, как Леонид?! Но… Он сам говорил, что заберет ее.

Что хочет, чтобы она принадлежала ему…

Арда почувствовала, как по спине пробежали неприятные мурашки. А быть может, Килеск надеялся, что она вновь станет его бесправной рабыней, которую можно просто запереть дома? Которой можно приказать, и она никогда не ослушается?

Дыхание стало шумным, воздух с трудом проталкивался в легкие. Все, что Арделия сейчас понимала – лишь то, что она хочет оказаться как можно дальше от этого места.

Уйти, запереться там, где ее никто не достанет.

– Прошу… Мы можем уйти? – Она не надеялась, что Хаара согласится, но он просто кивнул и повел ее за собой мимо толпы, внимавшей каждому слову Леонида.

Поездку в карете она почти не помнила. Всю дорогу просидела, высунувшись в окно, и лишь когда они остановились около дома демона, этот вечер словно достиг своего апогея, и Арду стошнило прямо на подъездную дорожку.

Вытерев губы, она, пошатываясь, зашла в дом, скинула дорожный плащ, поднялась в свою комнату и, наконец оставшись одна, разревелась.

Пестовать свою боль, лежа на кровати, было приятно. Арда позволила себе жалеть себя, выплакать всю обиду на этот мир, на несправедливость, на мужчин, считавших, что им разрешено брать все, что хочется. Устав от слез, она поднялась и подошла к зеркалу.

Да уж, хороша! Нос опух, глаза воспалились, а кожу покрывали красные пятна. Нужно умыться, привести себя в порядок и лечь спать.