Дракон, что меня купил

Кажется, этот факт его ничуть не встревожил.

– Я увидел статью в газете о том, что вы обрели дочь, и был удивлен и обрадован одновременно. Амон явно благоволит мне. Даже отца упрашивать не пришлось.

– Что ж, раз мы все выяснили, – демон потер ладони, – я вас оставлю ненадолго. Месье Льюис попросил разрешения пообщаться наедине, и в качестве благодарности за его деловую хватку я, пожалуй, соглашусь.

Мужчины пожали друг другу руки, и Аурелий вышел из гостиной. Но это уединение было мнимым – двери гостиной остались открыты, а буквально через минуту вошла служанка с подносом, на котором оказали две чашки, кофейник и вазочка с шоколадом и печеньем.

– Арда, вы даже представить себе не можете, как я рад, что для вас все так обернулось! – Ксанф расположился на диване рядом с Ардой.

– Как обернулось? – Она прекрасно понимала, о чем он говорил, но то, как Аарон и Аурелий пожали друг другу руки, вызывало настороженность.

Хаара был чем-то очень удовлетворен, а новоиспеченный кандидат в мужья так и лучился довольством.

О чем они договорились? Что задумали? Пока она не выяснит, лучше прикинуться дурочкой, а там, возможно, ксанф проговорится, желая похвастаться."

"– Ну как же! Вы были в рабстве – это, должно быть, просто ужасно. Не говорите ничего, – Льюис жестом прервал ее попытки возразить. – Я знаю, вы очень благородны и не потерпите жалости к себе, но я сам видел условия, в которые вы попали.

Уголки губ медленно поползли вниз, но Арда мужественно продолжала улыбаться, аж скулы сводило от попыток сохранить доброжелательное выражение лица.

– Теперь-то понятно, откуда в вас эта несгибаемость – оказалось, в вас течет кровь демонов. Но я хочу, чтобы вы знали: вы понравились мне с первого взгляда. Понравились именно такой, какой я вас увидел – личностью с невероятно сильным характером, но при этом девушкой скромной, красивой и не теряющей присутствия духа в любой ситуации. Я никогда до этого не влюблялся и смеялся над теми, кто твердил про любовь с первого взгляда.

Это было отвратительно.

Потому что Арда знала – Аарон говорил искренне. Он действительно верил во все ее добродетели, что перечислял. И, кажется, даже его влюбленность была настоящей. Однако сама Арда не чувствовала к ксанфу ровным счетом ничего. И от этого все его речи становились для нее безмерной тяжестью. Чем-то противоестественным. Чем можно ответить на чужое признание, если не можешь признаться в ответ? Виноватой улыбкой, жалостью, извинениями?

– Я вас люблю, Арда.