Драгоценный подарок

Лорд признал разумность доводов и ушел из-за стола после первого кубка, чтобы засесть в кабинете и побыстрее составить послание его величеству. Там его и нашел Жером:

— Трудишься? — весело спросил он, усаживаясь во второе кресло и нахально водружая ноги на стул.

Грей хмуро глянул на брата и кивнул:

— Как видишь!

— Надеюсь, ты уже написал Его Величеству, что нашел себе леди Грей и в других невестах не нуждаешься? — нарочито непринужденно спросил близнец.

Адарис отложил перо:

— Я не могу жениться на ней, — твердо сказал он.

— Светлые Боги! Грей! Да эта девочка спасла наши пушистые задницы! Что с нами было, если бы мы все еще выли во дворе или, того хуже, в лесу?

— Я знаю, брат, — лорд встал и тяжело оперся на плечо Жерома, — но я должен быть уверен, что моя жена понесет дитя, понимаешь? Я не могу бросить клан без наследника. Да, нас не разорвали сейчас, но кто знает, что случится через год?

— Но ты даже не пытаешься сделать ей ребенка! На ней все еще нет твоего запаха, и ты сторонишься ее.

Адарис вспыхнул. Брат слишком хорошо его знал!

— Одумайся, Грей! Неужели ты опять пойдешь упрашивать этих лживых самок из мелких кланов? Зачем? У тебя и дома есть великолепная женщина!

— Нет, не пойду, — твердо ответил Грей. — Потерпи еще несколько месяцев, брат. Если у нас все получится, свадьбе быть, обещаю!

Оборотень недовольно посмотрел на лорда, но возражать не посмел.

— Ладно, пойду проверю караулы. Поспеши с письмом, мне почему-то кажется, лиэль снова права.

* * *Следующие дни прошли под знаком ликования. Замок быстро расчищали и укрепляли. Торговцы везли припасы, кухарки работали не покладая рук, чтобы сытно и вкусно накормить тяжело работающих мужчин. Марине пришлось вспомнить все самые интересные и сытные блюда, а затем устроить мастер-класс по лепке пельменей, варке борща и запеканию рыбы в горшочках.

На всякий случай лорд еще три дня кормил подданных мясом, слегка смоченным его кровью, чтобы удержать оборот. Никто не возражал. Все понимали, что отбиться удалось только чудом. Стоило чужим оборотням и воинам прорваться в закрытый двор, заполненный волками, и началась бы бойня. Так что запрет на оборот и уход из замка поддержали все. Мужчины и женщины сокрушались лишь об одном — осенью родится мало детей.