Драгоценный подарок

Все вместе делало ее необычной, хрупкой и прекрасной, как иномирный цветок.

— Почему вы не едите, лиэль Марина? — внезапно спросил он низким тяжелым голосом, заметив, что девушка смотрит на него, точно завороженный суслик на кобру.

— Вы слишком пристально меня разглядываете, милорд, — честно ответила девушка, — мне неловко.

— Неужели? А я думал, что вам портят аппетит мои шрамы, — раздраженно сказал Грей, в одну секунду вспомнив о своей внешности, о слезах бывшей невесты и о тщательно скрываемом страхе других женщин, тех, которых пытались раздобыть для него братья.

Его выводило из себя спокойствие этой странной девушки. Лорд не мог понять, чего ему хотелось больше: чтобы девушка в ужасе отшатнулась, или чтобы она забито улыбалась и поддакивала, как те оборотницы, что за деньги или из страха решились лечь с ним в постель.

— Ваши шрамы давно зажили, они почти незаметны, — спокойно отвечала девушка, гоняя по краю тарелки кусочек мяса, — а вот ваш тяжелый характер и пристальный взгляд действительно способны лишить аппетита кого угодно.

Граф Грей онемел. Девушка наплевала на его уродство, силу, родовитость и богатство, она просто указала ему, что он… Портит ей аппетит!

— Ешьте, — сердито бросил он ей, отламывая ножку от ближайшей птицы и укладывая ей на тарелку, — на ваших костях слишком мало мяса. Того и гляди, мой лекарь упрекнет меня в вашем нездоровье.

— Благодарю, — Марина слабо улыбнулась и отделила кусочек мяса от косточки ножом, — ваш лекарь просто замечательный человек.

— Он — не человек, он — оборотень, — продолжил ворчать и придираться Адарис.

— Ваш лекарь просто замечательный оборотень, — повторила девушка и переключила свое внимание на еду. Несколько минут прошли в молчании, затем неожиданно заговорил Жером:

— Лиэль Марина, скажите, как вам нравится наш замок?

— Я еще мало где была, — дипломатично ответила удивленная девушка, — но мне кажется, в ваших коридорах очень холодно.

— Вам нужно теплее одеваться, — пробурчал Адарис, убеждая себя, что он просто заботится о девушке, как о любой своей соплеменнице.

Марина промолчала. Она не стала ябедничать, что ее собственные теплые вещи испорчены, а здесь ее одевают как куклу: платье красивое, но совершенно не греет."

"— Я распоряжусь прислать к вам портного, — продолжил болтать Жером. — Вы, наверное, как все женщины, любите сами выбирать себе одежду… всякие там ленточки, кружева и застежки.