Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал

Денисов удивился:

— Вы в состоянии?!

— Я же там всех до одного знаю!.. — Горяинов прошелся по кабинету — приземистый, с землистого цвета лицом. — К черту! Разве у меня иконы в голове? Или мои деревенские соседи? Или Серега Солдатенков?

Я спрашиваю себя: до чего нужно дойти, чтобы скинуть человека с поезда?! И кто делает? Друзья!

— Друзья?

— Или не без их участия! Бабичев, Женька, Момот… Они ведь избили его однажды. Так отделали… Не знали?

В дверях показалась Колыхалова.

— Доброе утро. Кто избил?

— Бабичев и Момот… И в этот раз, в поезде!

— От кого эти сведения? — спросила Колыхалова: у полковника Горяинова мог быть свой источник информации.

— От Ольги! Под большим секретом. Славка ударил, наш ответил. Видели у Момота наклейку на брови? Я еще в первый раз заметил…

— Из-за чего подрались?

— Разве скажут!

— Нам стало известно, что в поезде с ними ехали двое… Один из них боксер, — сказала Колыхалова, доставая из сумочки пачку «Мальборо». — Мы их разыскиваем сейчас. Между обеими компаниями в вагоне возникла напряженность.

— Значит, вы подозреваете… — сказал Горяинов.

— Именно.

— Я считал, что все случившееся связано с Компанией… У них что-то произошло, я чувствовал. Где, например, Димка был в пятницу? Вернулся он в час ночи. Момот дважды звонил, Плиний. Чтобы Димка не сказал ребятам, куда поехал? Куда уходит? Чудеса! — Горяинов вздохнул.

— Вы пробыли у сына всю ночь? — спросила Колыхалова.

— Я, жена и следователь.

— Полагают, кражу совершил кто-то знакомый с обстановкой? — спросил Денисов.

Он обратил внимание: Горяинов снова перевел разговор на Компанию. Полковник не принял эту версию о причастности к происшедшему посторонних.

— В основном их беспокоит один из приятелей Димы — Верховский… — Горяинов помолчал.

— Верховский говорил с вами об иконах? — спросил Денисов.

— В открытую. Просил: «Если будете продавать, поставьте меня в известность…» Это он надоумил насчет музея Андрея Рублева: свозите, мол, чтоб знать ценность… Странный парень. — Горяинов посмотрел на Колыхалову. — И взгляд какой-то тяжелый, неприятный.

— Дима бывал у него?

— И Дима и Ольга.