Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал

— У нас есть свидетели: Димка Горяинов и Анкудинова интересовались старинной утварью. Их часто видели в Крестах. В соседней деревне.

— Давно?

— Дней десять назад. Заходили к одной старухе… Проверьте, как они вели себя в поезде. Не было ли разговоров об иконах…

«Вот почему он звонит… — подумал Денисов. — Кража в Крестах и гибель Анкудиновой! Для него одно преступление — следствие другого…»

— Может, что не поделили?.. — Участковый разговорился. — Иконы могли оставить себе, а могли и предложить другим. На этой почве разногласия… Сам знаешь! И вот что еще странно… — Денисов услышал в голосе недоумение.

К видеомагнитофону Денисов так и не вернулся. Зашел в кабинет, где Колыхалова беседовала с поджарым немолодым человеком в куртке и спортивном трико — инструктором Коношевским.

Здесь же сидела его жена, много моложе, с округлым, матового цвета лицом.

— Вы были старшим по вагону?

— Да. — Будто вспомнив о чем-то, Коношевский резко выпрямил спину. — А всего старших инструкторов было трое.

— Сможем мы установить всех, кто ехал в вагоне? — спросила Колыхалова.

— Думаю, да. Путевки льготные. Если кто-то передал другому, можем узнать кому.

Колыхалова последовательно шла к своей цели.

— В вашем вагоне было много туристов?

— Тридцать пять человек.

— Из них молодежи?

— Человек шестнадцать.

— В трех купе ехала молодежь, — подсказала жена.

— Несколько компаний?

— В каждом купе своя. Собственно, вагон не купейный, никаких дверей. Просто я так называю — купе: два сиденья, обращенные одно к другому.

— А где вы сидели? — спросила Кира.

— На боковых, в начале вагона.

Подумав, ККК, видимо, решила сбавить темп.

— Вы состоите в штате? — поинтересовалась она у Коношевского.

— Вообще-то оформлен по другой должности. — Он пожал плечами. — Но физическое здоровье коллектива на мне! Физическое здоровье, в конце концов, всегда самое главное, согласитесь! То, о чем никогда нельзя забывать!

По этой фразе Денисов причислил его сразу к в общем-то невредной категории тех, кто запросто обращается с такими глобальными понятиями, как «главное», «всегда», «никогда».

— Девушек много было? — спросила ККК.

Коношевская задумалась.

— В первом купе? Трое или четверо. И пять или шесть парней.