Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал

Постовые незаметно следили за ним.

«За три минуты сработали…»

Продолжая наблюдать за действиями инспектора уголовного розыска, Капитан не оставлял без внимания выходные двери. Несколько человек покуривали там на сквознячке. Капитан оглядел и запомнил каждого: кто-то из них определенно прикрывал выход из зала.

Пройдя вдоль диванов с пассажирами, инспектор в каракулевой шапке снова подошел к буфету. Туда же подтянулся вскоре и один из курильщиков — маленького роста, сутуловатый. Теперь Капитан смотрел за этими двумя.

Они никак не могли понять, куда делся человек, обратившийся в милицию.

Наконец, решив, что искать дольше не имеет смысла, они разошлись. Через сутуловатого, в гражданском, Капитан вскоре установил его коллегу — он сидел в самой глубине зала, у окна.

«Вот, пожалуй, все…» — подумал Капитан, оглядываясь.

Странная пара на скамье вызывала у Капитана чувство недоумения: кто такие? Зачем живут? Зачем ездят?! Как и под Новый год, хотелось поговорить о жизни, отвести душу. Зачем ездите, дорогие? Кто попадает под трамваи, под электрички? Такие, как вы, растеряхи, очкарики… Воруют у кого? Опять же у вас.

Электрички, жулики улучшают человеческую породу! А как же? На то и щука в море, чтобы карась не дремал! Специальная наука, писали в журнале, вас изучает — виктимология, что ли? Смотрите, как надо жить, болезные, учитесь!

Но смотреть пока было не на что. Капитана изрядно развезло, но он держался молодцом: там, в камере хранения, в ячейке, лежало целое состояние.

В начале пятого часа оба работника милиции неожиданно потянулись к выходу.

Зал спал, всякое движение прекратилось. Сотрудники сверили часы — Капитан догадался, что в это время перерыв.

Капитан дал им уйти подальше, прошел к автоматам с газированной водой, постоял секунды три и быстро вошел в камеру хранения."

"Длинный ярко освещенный отсек был пуст. Так однажды Капитан проник в больницу и шел нескончаемым коридором мимо уснувших больных, свернувшихся калачиком медсестер, наполненных внутренней дрожью, разболтанных огромных холодильников.

Все было ярко освещено, пусто, чисто.

Базовая ячейка Ильи была в конце отсека. Капитан набрал шифр — реле времени отсчитало заветные три секунды…

Автомобильный гудок потряс больничную чистоту автокамеры. Капитан с силой ударил кулаком по дверце — гудок не прекратился. Казалось, кто-то изо всех сил сжимает резиновую грушу старого довоенного клаксона. Капитан заметался по отсекам, как две капли воды похожим один на другой.