Пять дней и утро следующего. Астраханский вокзал

— …Только спустилась я с платформы, стала хвостовой вагон огибать, слышу, кто-то идет сзади!

— Вы хотите сказать — кто-то из пассажиров электрички пошел не к вокзалу, а через товарный парк? Назад? — Сидевший напротив инспектор перегнулся к ней через столик.

Нина кивнула.

— …Куда же он мог в таком случае идти?

— Видно, на Дубниковку пошел. — Устюжанина достала из кармана платок, приложила к лицу. Ей, по-видимому, нравились резкие тона: платок был ярко-оранжевый, пальто из жатой кожи алое, брюки из темно-фиолетовой шерсти.

За хитросплетением переулков, за одинаково занесенными снегом заборами розовел новый девятиэтажный дом.

— Как вообще прошла поездка? — спросил тот же инспектор. — Трудная была ночь? Пассажиров много?

Денисову нравилось, как инспектор задает вопросы, только голос был уж чересчур вкрадчивым.

— С аэропорта не знаю сколько село…

— А в Тополином?

— Там платформа дугой, плохо видно.

— Вы сами проходили по вагонам в аэропорту?

— А как же?

— Этого всего не было? — Вторгшийся в разговор Холодилин показал на расстеленную в углу газету.

Денисов повернул голову, куда указал полковник. Кроме обычного вагонного сора, он увидел коричневый мятый портфель, пластмассовый черный футляр от электробритвы, несколько окурков. Денисов догадался, что Холодилин приказал подмести вагон и осмотреть мусор.

— Портфель бы я увидела. — Устюжанина пожала плечами.

По знаку Холодилина инспектор выключил диктофон и вместе с проводницей поднялся к дверям.

— Что еще? — спросил Холодилин у дежурного.

— Ничего существенного, товарищ полковник. — Сабодаш перелистнул не сколько ориентировок. — Кража ковра из пункта технического осмотра на Павелецком… «Господин Абдулали Саад-Эль Омейра утерял дипломатическую карточку и билет на самолет Москва — Бейрут».

В коридоре раздался шум, Холодилин поморщился.

— Генерал приехал! Находится внизу, у автокамер.

Холодилин встал. Сабодаш легонько тронул спящего инспектора за плечо, тот не пошевелился.

Холодилин обернулся:

— Пусть немного поспит, только форточку прикройте — простудится…

Денисов нагнулся к сейфу. В огромном двухъярусном шкафу «Бр. Смирновы, Москва, уг. Лубянской шт., Мебельные ряды» ему принадлежало нижнее отделение.