Доверься

Тепла дыхания, дразнившего его ухо, было почти достаточно, чтобы податься назад на Тейта.

- Только пальто?

- А я как сказал?

«Господи». Властный Тейт был его самой большой слабостью. Прибавьте легкую раздраженность, которую он услышал в его последнем вопросе, и его член стал тверже, чем стальной прут.

Но, черта с два он даст Тейту понять, насколько он был возбужден. Вместо этого Логан продолжил смотреть вперед, когда его руку отпустили. Затем он направился к двойным дверям и отпер их, не оглядываясь назад.

Если Тейт хотел поиграть, тогда он, мать твою, был готов к этому.

Логан маневрировал мимо столов к своему кабинету, свет от ближайших зданий отбрасывал мягкое мерцание на столы. Он был здесь много раз после работы. По сути, до появления Тейта, его привычкой было работать допоздна. Но никогда он не испытывал ничего подобного, как сейчас, когда открывал дверь своего кабинета.

Шагнув внутрь, Логан снял свое пальто и повесил его на вешалку. Затем он выудил свои результаты из кармана.

"Он подошел к своему столу в противоположном конце комнаты и положил листок на него. Сдвинув лампу на дальний край широкой столешницы из вишни, он так же убрал лотки в сторону, причудливый стакан для ручек и нож для вскрытия писем подальше от всего… где они могли вызвать травмы, если он захочет нагнуть Тейта над столом. Когда он остался довольным, что стол чист, он прислонился к краю, надавливая ладонью на изнывающую эрекцию в штанах.

Когда он задумался над тем, что приготовил для него Тейт, температура его тела начала возрастать. Не сказать, что он собирался облегчить все для Тейта – и возможно именно это заводило его вдвойне. Он хотел, чтобы Тейт накинулся на него, и, как и всегда тот знал, чего именно он хотел. Только эта мысль посетила его голову, как ручка на двери повернулась.

Логан не сводил глаз с Тейта, когда тот вошел внутрь и захлопнул за собой дверь.

«И, черт возьми. От этого становится только горячее»

Свет, проникающий в кабинет, был незначительным, но его было достаточно, чтобы разглядеть темное желание, отпечатавшееся на лице Тейта, когда он снимал свою куртку, вешал рядом с его пальто, а затем шел к нему.