Доверься мне

А после Эмили вообще развернулась и приказала уже его подчиненным:

– Несите раненого в мой коттедж, в приемной достаточно удобная кушетка.

И ушла прочь.

Черт, черт, черт! Ну как она могла?! Теперь у них появился еще один повод презирать ее. И Эмили была уверена, что ей все равно придется объясняться с «огнедышащим драконом», что кружил возле нее последние недели.

– Ничего, я знаю, что поступила правильно. Я давала клятву лечить и я исполню ее, чего бы мне это ни стоило, – сказала она спящему оборотню.

«Даже если это означает получить еще одну порцию презрения, но теперь уже от беты. Все правильно. Это к лучшему», – уговаривала она себя, хотя в душе знала, что ее беспокоит мнение Яна и его отношение к ней. Как бы она ни старалась избежать этого.

– Да, так и должно быть. Рано или поздно это бы случилось, – сказала девушка вслух, вышла из приемной, прикрыв за собой дверь, и направилась по лестнице наверх, к спальне.

– Я уверена, теперь его не будет в моей жизни и я вздохну свободно, – проговорила она, когда взялась за ручку двери.

– Все правильно. Это к лучшему…

С этими словами Эмилия вошла в спальню и застыла.

– Я знал, что ты оценишь, милая. И ты права, это правильное решение. Так нам будет намного лучше, – произнес Ян с мальчишеской улыбкой.

А Эмили по-прежнему молча смотрела на него. Бета лежал в ее постели полностью голым. Ну, это она предположила, что полностью: нижняя часть как-никак была прикрыта простыней.

– Что ты здесь делаешь? – наконец придя в себя, громко поинтересовалась Эмили.

Бета приподнял бровь, как будто услышал глупость, и по-мальчишески улыбнулся.

– Лежу, изучаю отчеты…

– Я имею в виду, что ты делаешь в моей постели?! – потихоньку зверела, сама того не замечая, она.

– Лежу.

– Да я вижу, что лежишь! – Эмили уже не выдержала, закричала.

Идиотское выражение лица, которое как бы говорило «Что за глупые вопросы?», да еще эта расслабленная поза и голый торс, который все время притягивал к себе ее взгляд, просто вывели ее из себя.

– Раз видишь, то скорей переодевайся и ложись ко мне. День был тяжелым.

Девушка посмотрела на него, пытаясь удостовериться, серьезно он говорит или издевается, но не увидела на лице мужчины и намека на глумление.