Дорогой друг Декстер

Хорошо, большое спасибо.

— Немедленно, — добавила она и бросила трубку.

Полицейский мир состоит из рутины, как официальной, так и неофициальной. Это одна из причин, почему мне нравится моя работа. Всегда известно, что происходит, и приходится запоминать меньше человеческих реакций, чтобы воспроизвести их в подходящее время. В результате меня труднее застать врасплох и толкнуть на реакцию, которая могла бы поставить под сомнение правомерность моего членства в расе людей.

Насколько мне известно, капитан Мэттьюз никогда не вызывал к себе «всех, кто там был», даже в тех случаях, когда дело получало широкое общественное звучание.

Но «немедленно» по-прежнему означало немедленно, и я зарысил по коридору в направлении кабинета капитана. Гвен — одна из самых четких и организованных женщин, когда-либо обитавших на земле, — восседала за своим рабочим столом. Она отличалась такой серьезностью и прямолинейностью, что я никогда не мог устоять перед искушением слегка поддразнить ее.

— Гвендолин, чудесное видение ослепительной красоты! Давай оставим это место и полетим вместе в мою полную крови лабораторию, — сказал я, переступив через порог.

Она кивнула в сторону расположенной в дальнем конце приемной двери и с каменным выражением лица произнесла:

— Они все в конференц-зале.

— Неужели это означает отказ? — не унимался я.

Гвен наклонила голову вправо.

— Вон та дверь. Они ждут.

Да, они действительно ждали. Во главе стола сидел капитан Мэттьюз со стаканчиком кофе в руках и с кислой миной. Вокруг стола расселись Дебора и Доукс, Винс Мацуока, Камилла Фигг и четыре копа — те, что в момент нашего прибытия натягивали ленту по периметру дома ужасов.

— Это — все?

— Все, кроме медиков из «скорой», — ответил Доукс, перестав на время пожирать меня взглядом.

— Это не наша проблема, — покачал головой капитан. — Кто-нибудь поговорит с ними позже. — Он откашлялся и посмотрел вниз, словно там находился текст невидимого другим сценария.