Дорогой друг Декстер

Но Тито Пуэнте умолк. Я знал, что доктор Данко подобно мне вслушивается и всматривается в ночь. Мы оба ждем, когда оппонент сделает первый шаг. Но я мог выжидать дольше, чем доктор, поскольку тот не имел представления, что находится там, в ночи. Он мог предположить, что рядом с домом засел отряд спецназа или даже, не дай Бог, банда фанов «Пурпурного легиона». Мне же было известно, что в доме только он. Я знал, где Данко, а ему не было известно, сидит ли кто-нибудь на крыше и окружен ли дом.

Он должен предпринять что-либо первым, и у него лишь две возможности. Напасть или…

За домом раздался рев двигателя, я непроизвольно напрягся, а катер на воздушной подушке вдруг резко отвалил от пирса. Звук мотора стал выше, катер понесся по каналу и через минуту исчез в ночи. Вместе с ним исчез и доктор Данко.

ГЛАВА 26

Несколько минут я наблюдал за домом. Я не заметил, кто управлял катером, и доктор вполне мог остаться в доме, выжидая, что последует за этим.

Кроме того, если быть до конца честным, у меня не было ни малейшего желания опять подвергнуться нападению дикого хищного цыпленка.

Но, прождав несколько минут и поняв, что ничего не происходит, я осознал, что должен отправиться в дом. Обойдя дерево, которое облюбовала в качестве насеста злобная птица, я приблизился к двери.

Внутри дома было темно, но не тихо. Стоя перед выходящей на парковку раздвижной дверью, я услышал в глубине здания глухой стук, за ним последовало ритмичное постанывание, перебиваемое отдельными всхлипами.

Вряд ли эти звуки издает человек, готовый совершить смертельное нападение из засады. Похоже, они могли принадлежать тому, кто связан и отчаянно пытается освободиться. Неужели доктор Данко бежал так поспешно, что забыл прихватить с собой сержанта Доукса?

Я опять ощутил, как где-то в тайных глубинах моего мозга нарастает волна искушения. Моя Немезида — сержант Доукс — связана, красиво упакована и доставлена в идеальное место, как подарок.

В моем распоряжении все необходимые инструменты и материалы, вокруг на много миль ни души, а когда я покончу с делом, останется только сказать: «Простите, я прибыл слишком поздно. Взгляните, что сотворил этот отвратительный доктор Данко с нашим старым, добрым сержантом Доуксом». Идея опьяняющая, и я даже покачнулся, словно уже ее отведал. Естественно, это лишь идея, и я никогда не сделаю ничего подобного.