Первая леди города, или Между двух берегов

 – Они обязательно попытаются, я знаю, но ты не позволяй, ты же сильная!

– Коваль, давай на выход, хватит сосаться! – не выдержал конвоир, и Хохол сжал кулаки, но Марина взяла его за запястье и погладила:

– Не надо, родной, оно того не стоит! – впервые назвав его словом, которое раньше произносилось только для мужа.

В камере она кинула на стол пачку сигарет, а сама легла на нары, закрыв глаза. Рядом сразу оказалась Лизочка с сигаретой в пальцах:

– Покурим, красюха? Чего ж не сказала сразу, кто ты?

– Что бы это изменило?

– Да все! И сикухи эти сразу бы к параше легли.

– А ты? – не открывая глаз, спросила Марина.

– А я, девка, по мокрому делу, – вздохнула она, затягиваясь и выпуская дым через нос. – Мужика завалила, поймала на подруге верхом, ну и…

– Бывает.

– А тебя за что? Я слыхала про тебя, говорят, в авторитете ты?

– Нет, я ж баба, как могу? Не по понятиям.

– Но бригада у тебя есть? – не отставала любопытная соседка.

Ее острые зеленоватые глазки шарили по лежащей Марине, мгновенно оценивая стоимость ее вещей и ухоженные руки с длинными ногтями.

– Какие теперь бригады? Так, пацаны вокруг тусят. – Марину утомил разговор, она мечтала поскорее избавиться от непрошеной собеседницы и хоть немного поспать, но Лизочка не унималась:

– И муж есть?

– Я вдова.

– Горе-горе, молодая такая – и уже вдова? Помер?

– Разбился на машине.

– Крутой был?

– Положенец, потом отошел, бизнесом занялся, дома строил.

– И детки есть?

– Нет. – Марина курила и мечтала об одном – чтобы Лизочка устала спрашивать и улеглась спать, оставив ее в покое.

– Совсем одна живешь? Как можно? У меня вот хоть дочка имеется, умница, красавица, одна-единственная радость, – раскачиваясь из стороны в сторону, как китайский болванчик, нараспев говорила Лизочка. – Ты б тоже родила себе, красюха, все веселее!

– Мне и так не скучно – видишь, как отделали? – Коваль оттянула ворот водолазки и показала ей отпечаток капитанской пятерни на шее.

– Да, досталось тебе, девка! Давай-ка спать, скоро утро.

Коваль уснуть не смогла – из головы не шла угроза капитана, что ночью он ее навестит, а быть изнасилованной как-то не хотелось. Марина лежала, закрыв глаза, прислушивалась к тяжелому дыханию сокамерниц, к чуть слышному бормотанию молодой цыганки на верхних нарах, к шагам охраны в коридоре и периодическому лязгу глазка в двери.