Первая леди города, или Между двух берегов

Я не могу доверить тебя кому-то другому именно потому, что вас с Хохлом связывает нечто большее, чем отношения телохранителя и хозяйки, он прекрасно тебя знает, и, более того, он любит тебя как женщину, поэтому скорее умрет, чем позволит кому-то причинить вред тебе.

– Егор, это очень жестоко, – тихо произнесла Марина, глядя на пятно от кофе, расползшееся на халате. – Нельзя пользоваться человеком и играть на его чувствах.

– Детка моя, ты сама так часто играешь чужими чувствами и жизнями, что, думаю, не тебе говорить об этом, – мягко сказал муж, взяв ее за руку.

 – И потом, я не думаю, что Хохол так просто сдастся и уйдет, ведь он упертый мужик и за право быть с тобой рядом будет бороться до конца.

– Мне жаль его, понимаешь? Ведь знать, что любимый человек никогда с тобой не будет… и все время быть с ним рядом…

– Давай не будем решать за Хохла, хорошо? – попросил Егор, отпуская ее и вставая из-за стола. – Пойду умоюсь."

"Коваль сидела, опустив глаза в пол, и едва не плакала от бессилия.

Ей было жаль Хохла, но себя было жаль еще сильнее – как она без него? За то время, что он был с ней, у Марины ни разу не возникло даже мысли о том, что может что-то произойти. Кто, как не Хохол, поддержал ее в трудное время, кто, как не он, помог пережить мнимую, как оказалось, гибель Малыша и последующую встречу с ним? Одно только успокаивало немного, это обнаруженная связь Женьки с Виолкой, пусть даже он пытался заменить ею Марину. Пока она обдумывала это все, отец закончил работу, убрал со стола все свои бумажки и пишущую машинку и даже успел поставить тарелки и какую-то еду. Дочь подняла на него глаза и тихо спросила:

– Папа, что мне делать?

Он присел рядом и обнял за плечи:

– Послушай Егора, Мариша, он не посоветует тебе плохого, ведь он так любит тебя. Я думаю, что все уляжется рано или поздно, ты разберешься в отношениях со своими мужчинами, все встанет на место.

– Если бы все так и было, как ты говоришь, – тяжело вздохнула она, уткнувшись лбом в его плечо.

Вернулся благоухающий туалетной водой Малыш, сел за стол, удивленно глядя на жену и тестя:

– Что вы тут обсуждаете так печально?

– То, какая шлюха твоя жена, Малыш! – вдруг зло бросила Коваль и выскочила из кухни, оставив изумленного мужа и опешившего слегка отца наедине.

В душе под прохладной водой она расплакалась, понимая, что выбор все же делать придется, и ей страшно этого не хотелось.