Первая леди города, или Между двух берегов

 – Ну, и не утерпел, зашел в ювелирный, решил тебя побаловать…

С этими словами он извлек из кармана небольшую коробочку в виде сердечка. Коваль так и знала, что нельзя отпускать Малыша одного в центр – он обязательно спустит кучу денег на какую-нибудь ювелирную безделушку. И не ошиблась: муж преподнес ей сногсшибательный подарок – черный бриллиантовый кулон в платине, на платиновой же цепочке.

– Боже мой… – выдохнула Марина, не в силах оторвать взгляд от переливающегося великолепия. – Ты с ума сошел…

– Иди, помогу.

Она даже сказать ничего не могла, настолько ей понравился этот подарок, это вообще не часто случалось с ней, Марину тяжело было удивить чем-то, и не из-за того, что и так все было, а просто потому, что она равнодушна ко всему, отчего так плавятся женщины. Егор даже обижался на жену за неумение выразить радость или восхищение, а притворяться она всегда считала делом последним.

– Егор, у меня слов нет…

– Ну, как всегда! – развел руками муж. – Ничего нового, детка!

– Ты не понял – мне безумно понравилось, я никогда не видела ничего подобного…

– Мне цвет понравился, – улыбнулся он, обнимая ее. – Носить-то будешь или, как обычно, положишь в сейф?

– Это – буду! – твердо пообещала Марина, зная, что уж это слово точно сдержит. – Спасибо тебе, родной.

В качестве благодарности Коваль начала целовать Егора в губы, и он, как всегда, не вынес – поднял на руки и, глянув на часы, пробормотал:

– Еще успеем…

Ну, конечно, успели, еще бы – с их-то опытом!

– Господи, как же я хочу в сауну! – простонала Марина, вытягиваясь на кровати и глядя в потолок.

– А в Англии что делать станешь? Там у меня сауны нет, – засмеялся муж, заглядывая в ее мечтательное лицо.

– Господи, Малышев, где ты живешь? Полное ощущение, что там никто и слыхом не слыхивал о благах цивилизации! Я уже сомневаюсь в правильности своего решения ехать туда.

"– Девочка моя, ты привыкнешь, – пообещал он, касаясь губами груди. – Будем надеяться, что этот процесс не затянется надолго и мы сможем вернуться домой. Нет, не закрывайся, я скучал по тебе… – пресек он попытку натянуть на грудь одеяло. – Не лишай меня удовольствия…

Удовольствие с головокружительной скоростью перешло в разряд беспредела – на это Егор был большой мастер…

…Ужин в «Саппоро» напоминал семейную идиллию.