Дорога гнева

Слова, которые при этом произносил связной, интеллигентно называются грязной руганью, а эпитеты, которыми связной наградил командира разведгруппы, радист позже записал на бумажке. Он никогда такого не слышал, хотя вырос в Марьиной Роще.

Связной ушёл, оставив «Оду» с Тамиром и забрав Даира. Через несколько дней связной вернулся с четырмя совсем молодыми пацанами, приблизительно возраста Тамира, и забрал «Оду» с напарником. Инструкции, которые он оставил, были просты и понятны: ждать. «Командир» не вернулся.

Оказалось, что четверо приведённых пацанов пришли не просто так. Когда командир разведгруппы собрал группу на погулять по окрестностям, строчка короткой очереди едва не перерубила ему ноги.

– Ещё одно нарушение приказа, и идите, ребята, за линию фронта, мы передадим, чтобы прислали других – посообразительнее. «Командир» сказал, что вы всей страной нам уже должны. – Эта фраза показала, что мифический «Командир» существует, вернулся, но у него много других дел, по сравнению с которыми приказы из Центра – пустое сотрясение воздуха. Деваться было некуда, оставалось только ждать.

Как из перелеска исчезло пятьдесят белых маскхалатов, семьдесят глушителей и триста взрывателей, никто из разведгруппы не заметил. Впрочем, ночью в дозоре были «Ода» с Тамиром, а этих мальчишек начали уважать ещё там, на Большой земле. Награждение шестнадцатилетнего мальчишки орденом Боевого Красного Знамени в сорок втором году было невероятным событием, а знания и умения этой группы были просто поразительными.

В один прекрасный день пришёл связной и забрал из лагеря одного из радистов и двоих разведчиков. Причём назвал их по именам, сразу предупредив, что им завяжут глаза, иначе их только убивать.

С появлением на базе Даира Роза с Эстер, ставшие у нас штатными радистами, получили волну и шифры для связи с Центром. При наличии у нас трёх раций можно было связываться с Центром когда угодно, но делать этого пока никто не собирается.