Домовая фея в семье драконов (СИ)

— Что такое? - спросил Каллен, видя, как я застыла. В этот момент он уже снимал плащ.

Я подняла на него невинный взгляд.

— Мне нужно переодеться.

— И в чем проблема?

Я поджала губы и молча указала ему рукой обратно на выход.

— Да ты издеваешься...

— Мы ещё не доросли до того, чтобы ты видел меня голой.

— Разве ты в первые же дни работы в моём доме не спустилась к бассейну утром, чтобы посмотреть на меня в плавках? - одна из его бровей вопросительно приподнялась.

Моему возмущению не было предела, у меня даже крышки затрепыхались в такт громкому, частому дыханию.

— Это было. вообще не так! И будь добр уже выйти.

— Так, а мне можно будет тогда просто остаться у костра и дальше следить, чтобы нас никто не попытался убить?

— Нет! То есть да, но. - я невольно надулась, кривя губы, - .но полежать со мной всё равно нужно будет. Я позову.

— Как скажешь.

Каллен, вновь качая головой и возвращая свой плащ на место, вышел из палатки.

— Женщины.

Глава 58

Совсем скоро я переоделась в тёплую пижаму, которую взяла с собой, думая, что спать придется в спальнике, и ночной холод обязательно застанет меня врасплох.

— Можно. - весело брякнула я, высунув голову из палатки.

Сразу после я пошла к кровати и улеглась, укрываясь хорошенько одеялом. Каллен вошел неспешно, будто ждал, что моё настроение снова резко поменяется. Но когда его взгляд уперся в мою укутанную гусенечкой фигуру, он усмехнулся, закрыл палатку и прошел вглубь.

— Ну и что мне с тобой делать? - сухо произнес он.

— Заботиться, беречь. кормить иногда.

Дракон прерывисто усмехнулся. Я же поняла, что надо брать инициативу в разговоре в свои руки, пока не наступила неловкая тишина.

— Расскажи мне о своих родителях. Эрика называет дедушкой твоего дядю, а где сейчас твои мать и отец?

Улыбка резко пропала с лица дракона. По небольшой паузе я поняла, что эта тема была не из тех, которые он любил обсуждать. Однако мне очень хотелось узнать Каллена поближе. Я была уверена, что за его броней постоянной идеальной собранности и строгости есть большие душевные раны.