Дом Зверя

С той ночи я никогда больше его не видела. Но видели другие.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Дженис неподвижно лежала, уставившись в зеркальный потолок. Распростертая на подушках, она казалась бледно-синей, словно труп, брошенный в кучу мусора. Она думала о самоубийстве.

На данный момент она уже нашла несколько способов. До светильника в центре потолка было фута три. Забравшись на кучу подушек, она могла бы до него дотянуться. Выкрутить голубую лампочку. И вставить на ее место палец. Пропустить через себя волну тока. Наверняка сработает.

Был вариант и попроще: просто снять все бинты и повязки и погибнуть от кровопотери. Однако, изучив свои раны, она поняла, что большинство из них - поверхностные, укусы да царапины. От таких кровью не истечешь. Она могла бы расковырять их, или же разбить лампочку и вскрыть осколком горло или запястья. Она могла сделать это.

Но тут была одна загвоздка.

Она не хотела умирать.

Она понимала, что отпускать ее они не намерены, но раз перевязали раны, значит, она нужна им живой. Зачем? Был лишь один ответ, и от него ей становилось дурно: они оставили ее в живых на потеху зверю.

Когда он занимался ею в последний раз, она, вероятно, была без сознания. Но если он придет сейчас, она увидит его, почувствует, как он терзает ее зубами и когтями, ощутит в себе его член.

Нет, не надо об этом думать. Может, этого не будет.

Будет, куда ты денешься.

Она зажала ладонью промежность.

Я этого не допущу, - решила она."

"Нужно бежать.

Конечно. Какие проблемы? Вышиби дверь и тикай!

Малышка Джони прошлым летом достаточно легко сбежала от того маньяка, державшего их пленницами в одном из коттеджей.

А ведь Джони была привязана к кровати. По крайней мере, я не связана, - подумала Дженис. Но тогда дверь коттеджа не была заперта снаружи.

Ничего, откроют когда-нибудь, - подумала она. - Никуда им не деться. Рано или поздно кто-нибудь придет, чтобы проверить меня, или покормить, или (от этой мысли ее прошиб озноб) чтобы впустить зверя.

И когда эта дверь откроется, она получит свой шанс.

Но нужно быть наготове.

Она скатилась с подушек, застонав от боли, когда задела повязки. Ползая на коленях, она перетащила несколько больших подушек в центр комнаты и сложила их там грудой. Забравшись наверх, она обнаружила, что лампочка слишком горячая. Она похромала назад и взяла еще одну подушку. На ощупь та казалась атласной. Она запрокинула голову, рывком разодрала один из швов, вытащила поролоновую набивку и, обернув правую руку тканью, опять полезла к лампочке.