Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

— Соня, приготовь Дине поесть, — буркнул Лео, едва они вошли в дом. — Знаю, я не просил готовить, но что-нибудь найдется же?

— А Дину никто не хочет спросить, хочет ли она ужинать? — вспылила Дина.

— Ты почти не притронулась к ужину, даже десерт не съела. И ты не голодна? — изумленно приподнял он бровь.

Он прав, есть хотелось. Дина даже помечтала о чашке сладкого чая и бутерброде с маслом и сахаром — любимое доступное лакомство. Но нельзя же так!

— Не голодна, — огрызнулась она. — И вообще, на ночь есть вредно!

— Соня, не надо ничего готовить, — процедил Лео.

Дина даже не посмотрела в его сторону — ушла к себе. Подумаешь, испугал! Матильда, крутящаяся под ногами, потрусила было следом, но Лео окликнул ее, подзывая.

Дина приняла душ и сразу переоделась в пижаму. Забраться в кровать — все, что ей сейчас хотелось. Из уютного гнездышка, свитого из одеяла, она позвонила Вареньке. Та обрадовалась ее успехам, даже разревелась от облегчения.

— Потерпи еще немножко, — уговаривала ее Дина. — Как только будет аванс, я сразу переведу тебе деньги.

После разговора Дина включила ноутбук и открыла сайт с объявлениями о недвижимости. Пока переехать не получится, но можно присмотреться к ценам, подыскать себе что-нибудь приемлемое.

Лео все же пришел. Не сразу, часа через два. Она уже собиралась лечь спать. Он принес чашку с молоком и тарелку с бутербродами, поставил все на прикроватный столик. Дина смотрела на него исподлобья и молчала.

— Дина, давай мириться, — сказал он и протянул ей шоколадку.

— Думаешь, я как собачка, на сладкое стойку делаю? — спросила она, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы.

Он положил шоколадку на стол.

— Прости, я давлю на тебя. Ты не собачка, Дина. Подумай, реши, чего ты хочешь. Я ни к чему не буду тебя принуждать.

— Уже подумала и решила, — ответила она. — У нас ничего не получится, Лео. Спасибо тебе за помощь и заботу. Я съеду отсюда, как только смогу.

— Почему… так? — спросил он.

Его лицо словно превратилось в каменную маску, но глаза жгли насквозь.

— Потому что я не саба, Лео. И никогда ею не стану.

Дина внутренне сжалась, готовясь к вспышке гнева, но Лео лишь шумно выдохнул, а потом сказал:

— Хорошо, я тебя понял. Живи сколько хочешь, Дина, я не буду тебя выгонять. Спокойной ночи.