Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

 — Стоп-слово?

Она дернула головой, вырываясь.

— Нет.

— Нет, Мастер, — поправил ее Лео.

— Нет, Мастер, — послушно повторила она.

— Ты строптивая девочка, сладкая. Если ты захочешь стать моей сабой, мне придется тебя воспитывать.

Дина судорожно перевела дыхание. Если он хоть что-то понимал в поведении сабмиссивов, то сейчас она испытывает не страх, а желание. Лео снял с нее очки и положил их на стол.

— Перегнись через спинку кресла.

Недоуменный взгляд. «Да, сладкая, не через подлокотник. Так будет удобнее, стыднее, и… слаще».

— А теперь расскажи мне, сладкая, сколько ударов плетью ты заслужила.

Он знал, что она получит десять, и не самых сильных. Плетью и погладить можно, и выбить дух с одного удара. Ему нужно всего лишь небольшое «воспитательное» воздействие.

— Три? — предположила Дина робко.

"— Давай считать, моя прелесть. Три — за побег, три — за игнорирование звонков, три — за дерзость, три — за подушку. Сколько?

— Две… двенадцать…

— Два прощу, для первого раза. Десять. И я хочу слышать счет после каждого удара. Ты поняла, сладкая?

— Да, Мастер.

Дина поджала ягодицы, готовясь к первому удару, и Лео погладил ее снова, заставляя расслабиться. А потом быстро и хлестко стеганул плетью.

— А-а-ах!

В тишине — только частое рваное дыхание.

— Счет, — напомнил он.

— Оди-и-ин… — выдавила Дина и тут же задохнулась от новой волны боли. — Д-два…

Для новичка она крепилась долго. Заплакала лишь на седьмом ударе, да и то — тихо, не в голос. Лео понял это по подрагивающим плечам.

«Плачь, сладкая. Как же ты прекрасна…»

Дине вертелась и дрыгала ногами — ей было сложно удерживать позу. Лео терпеливо пережидал и бил, когда она успокаивалась. Сладкая пытка. Он мечтал добраться до ледяного душа, но еще сильнее желал погрузиться в жаркое и влажное лоно.

— Де… сять…

Дина расплакалась сильнее, больше не сдерживаясь. Видимо, отпустила себя, когда все закончилось. Лео не сразу позволил ей подняться — гладил по пояснице, слегка задрав майку. Попка покраснела, но наутро следов не останется, он сдерживал руку.

— Иди ко мне, сладенькая.

Плед, в котором пришла Дина, оказался кстати.