Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

Он медленно вышел в коридор, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Народу тут собралось прилично, и Герман прибежал, и сотрудники клуба. Чуть дальше Илья и еще кто-то хлопотали над Диной.

Теперь все смотрели на него, в немом ужасе. Видимо, ждали, что он скажет — убил или не убил…

— Вызовите скорую. — Лео вздохнул и добавил: — Наркологическую.

— Леонтий, я… — шагнул было к нему Герман, но он отмахнулся.

— Потом…

Расталкивая людей, Лео подошел к Дине и опустился рядом с ней на колени. Кажется, она теряла сознание, раз теперь сидит на полу, а перед ее носом размахивают ваткой с нашатырным спиртом.

Лео отобрал ватку и пузырек, смочил и протер Динины виски. Она посмотрела на него мутным и испуганным взглядом.

— Это я, Дина.

Если после всего она будет бояться его… Лео запретил себе думать об этом. Убраться отсюда поскорее, увести Дину, утешить — а все остальное пусть горит синим пламенем.

Она потянулась и обняла его за шею.

— Пойдем домой.

Лео завернул Дину в пальто, протянутое Ильей, и поднялся, держа ее на руках.

— Я останусь тут, попробую разобраться, — сказал Илья.

Лео кивнул и понес Дину к выходу.

В такси они молчали. Дина жалась к Лео, он обнимал ее одной рукой и скрежетал зубами, прокручивая в голове события сегодняшнего вечера. Похоже, друга у него больше нет. И пусть Павел обезумел под действием наркотиков, Лео никогда не сможет забыть, как он обращался с его девочкой.

Глупая добрая Дина с отзывчивым сердцем. Это он виноват, что она помчалась на помощь к Павлу.

Дома Дина не пожелала сидеть и ждать, когда о ней позаботятся. Пошатываясь, она побрела наверх.

— Мне надо в душ, — сказала она, когда Лео попробовал ее задержать. И повторила отчаянно: — В душ, понимаешь?!

Он понимал. Ей хотелось смыть с себя чужие прикосновения.

— Позволишь мне помочь? — спросил он.

Она прикрыла глаза и кивнула.

Лео набрал ей ванну. Не огромную на первом этаже — обычную, рядом со своей спальней. Дина дрожала, ей нужно было согреться. Туда же притащил аптечку и осторожно обработал ранку на губе. Губа распухла, и на щеке налился синяк.

Дина молчала, но смотрела на него так кротко и виновато, что у него щипало в носу. Неужели думает, что он сердится? Однако разговаривать сейчас не было сил.