Дом утех «Соблазн»

Ладно, девочка, я не за этим пришел, — он усмехается, — но разговор о папочке оказался в тему. Слышал я, вляпался он в очередной долг, и к нему уже приходили ребятки с черного рынка товар оценить.

Мое сердце будто в пропасть в этот момент упало.

— С какого черного рынка? — онемевшими губами произнесла я.

— Еще чернее, чем с которого тебя продали в «Соблазн». Твоя сестренка, Элиза, вроде младше тебя, да? — он приподнял уголок губ, а мне захотелось схватить нож и воткнуть ему в горло за это. Паника темной волной облепила меня, сжимая легкие.

— Ты…

— Успокойся и выпей, — он наклонился и протянул мне стакан с содовой, а я покачала головой, потому что едва сдерживалась, чтобы не выбить подачку из его рук. — Девочка, я к этому отношения не имею. Просто птички новость на хвостике принесли. И говорю я тебе, потому что знаю, что клиентская база у тебя интересная подобралась.

— На что ты намекаешь?

— На то, что тебе я не помощник. Сунусь в чужой бизнес — и мне голову отрежут, — хмыкнул мужчина. — Но если у тебя есть в клиентах ребятки позлее, чем те, кто продает девочек в рабство, советую обратиться к ним.

Я смотрела на него, понимая, что самые ужасные мои опасения начинают сбываться. Маленькая Элиза… я не хочу ей такой же судьбы, как у меня. Хотя бы она должна выучиться и жить, как нормальный человек. Выйти замуж, пойти на хорошую работу… Отец, ты сука! Мерзкая, подлая тварь, которая даже дочерей своих готова продать!

— Поспеши, Таша. — Он встал, отставив стакан, и я поняла, что он впервые назвал меня по имени.

Он прошел мимо меня, потрепав напоследок по голове, словно ребенка. Спустя секунду хлопнула дверь.

Я осталась одна и тупо уставилась на гобелен. Он помутнел и расплылся, а потом мне на голые коленки упали первые горячие капельки.

Глава 27

— Ты тут еще долго? Там Император тебя не потеряет? — голос Риэль раздался за спиной, и я торопливо вытерла слезы.

Нельзя. Мне нельзя плакать.

— Да, иду. — Я встала, одернула халат и подняла голову.

Я выше этого, я не могу отступить сейчас.

Не должна. Не смею.

Ради Элизы…

В покоях Императора было тихо. Монаршая особа продолжала сладко посапывать, звездой развалившись на кровати и блаженно улыбаясь.