Печати Мирана (СИ)

Потерла глаза, которые неумолимо щипало, и сжала дрожащие руки в кулаки, чтобы немного успокоиться.

Еще несколько шагов.

- Нельзя ли открыть капсулу? - спросила я медицинского андроида не поворачиваясь.

- Запрещено, - ответил мне искусственный голос.

Что же. Даже дотронуться до папы я пока не смогу.

Лицо отца под прозрачной крышкой регенера казалось умиротворенным и спокойным. Он медленно дышал, а медицинский комм возле капсулы мерно гудел в такт его дыханию. Папино лицо выглядело осунувшимся и бледным, а под его глазами залегли глубокие тени, поэтому сейчас он казался старше, словно с нашей последней встречи прошло сразу несколько лет.

- Привет, пап, - сказала я тихо, осторожно кладя ладонь на холодный пластик, - я тебя нашла.

Другой рукой я сжала кулон из электрума, который повесила на шею. Сжала так, что ладонь впилась в края серебряного круга, но боли я почти не чувствовала.

На мгновение показалось, что ресницы отца дрогнули, а его дыхание стало тяжелее и громче.

- Ты не представляешь, сколько всего случилось, пока мы были в разлуке, - продолжила, щуря глаза от накативших слез, - я.

Я громко шмыгнула носом и с силой стукнула по крышке капсулы, ощущая свое бессилие и беспомощность оттого, что ничем не могу помочь отцу.

- Я пыталась убедить их в твоей непричастности, - я с силой сжала зубы, так как угнетающие душу эмоции сменились гневом на несправедливость, с которой мы стакнулись на Зитаре, - я хотела бороться, но никто меня не слушал и не хотел слышать.

Лицо отца оставалось спокойным и бледным. Казалось, что он просто спит и в любой момент может открыть глаза.

- Я просто хочу попросить тебя, - сказала я тихо, - живи. Дождись, пока миранские ученые поймут, что за дрянь тебе дали и смогут найти антидот.

На плечах появилась тяжесть чужих рук.