Дом на окраине

Учитывая те миллиметры, которые остались у нее до края кровати, я ночью просто перекатился к ней. Кажется, мое тело живет само по себе. Надеюсь, что я хотя бы не приставал к ней. Осторожно попытался отодвинуться от нее, но вдруг понял, что моя рука запуталась в ее волосах. И когда успел-то? Принялся выпутываться и все-таки легонько дернул ее за одну из прядей. Кира тут же вскинулась и села, пытаясь понять, что происходит. Вот только, чтобы не навредить ей, мне пришлось прижать свою ладонь к ее голове.

— Тихо.

Кира перевела на меня сонный, но в то же время испуганный взгляд. Кивнула. Я протянул руку с другой стороны, пытаясь отцепить волосы от часов на руке. Дыхание девушки тут же стало рваным. Мое было не лучше. Перевел взгляд с ее глаз на губы. А, была — не была. Прижался к ней в коротком поцелуе.

Сначала Кира просто замерла, что я воспринял за вполне нормальную реакцию. Но вот когда через несколько секунд ее начало колотить крупной дрожью, я соизволил отстраниться.

— Все-все. Успокойся. — Быстро выпутал браслет часов из ее волос и прижал ее к себе. Дрожь никуда не уходила. Более того, ее мышцы стали просто каменными под моими ладонями. — Тихо. Я больше не буду так делать. — Пообещал.

— Он тоже так говорил.

— Кто?

— Ленька.

Теперь напрягся я. Осторожно убрал руки с ее спины и отстранился.

— Что мне сделать, чтобы тебе стало легче? — Попытался вернуть ее к конструктивному диалогу.

— Не трогай меня. — Ее все еще трясло.

Я кивнул. Схватил одеяло и обернул его вокруг Киры. Скатился с кровати и вышел из комнаты. Открыл шкаф в коридоре, нашел потрепанные джинсы с футболкой, надел ботинки, набросил куртку и вышел из дома.

— Ты куда? — Голос отца догнал меня уже у калитки.

Я остановился. А действительно куда я? Во-первых мне хотелось найти этого Леньку и размазать его таким тонким слоем по земле, чтобы никто больше собрать не смог. Он ее насиловал. И за это понесет такое наказание, которое на всю жизнь запомнит. Но для этого мне нужна холодная голова.

Во-вторых, мне нужно было успокоиться самому. Мне было больно от того, что она сравнила меня с ним и подумала, что я смогу сделать ей плохо.