Дом в Эльдафьорде

Он давно уже решил, что должен взять ее с собой в Гростенсхольм, и родители поддержали его в этом.

Им удалось поставить Терье на ноги. Конечно, он раскис, но Хейке ничего не сказал. Руки и ноги у него были целы, он мог идти, хотя и нарочито прихрамывал. А когда его умыли, вид у него стал вполне нормальным. Но он бормотал всю дорогу, что об этом происшествии следует сообщить ленсману.

Никто не верил ему. Он не осмелился бы это сделать, поскольку тогда всплыли бы наружу его слова о жертвоприношении ребенка и все предстало бы перед ленсманом в совершенно ином виде.

Многие теперь опасались за жизнь Хейке. Терье Йолинсон не остановился бы перед тем, чтобы нанести ему удар в спину. Для верности Винга держала Хейке за руку, в то время как все остальные снова стали осматривать плато.

— Трудно представить себе, что здесь могла быть какая-то крепость — еще до обвала, — сказал священник, и местные парни кивнули в знак согласия. — Где же она могла находиться?

Все стали смотреть на огромную кучу камней.

— Думаю, что это находится там, — сказал Эскиль, указывая в ту сторону.

И в самом деле, осмотрев каменные завалы, образовавшие что-то вроде четырехугольника, они без труда обнаружили остатки фундамента.

— Неужели сокровища спрятаны здесь? — скептически спросил Элис. — Под этой кучей камней? Забыв о своих обидах, Терье прошептал:

— Ходить туда опасно! Между камнями столько глубоких ям!

Кивнув, Хейке сказал:

— Значит, там стоит поискать. Схватив его за руку, Терье воскликнул:

— Нет, стой! Никто не пойдет туда раньше меня! Никто не посмеет присвоить себе сокровища господина Йолина! Они принадлежат мне и только мне!

Лицо Терье Йолинсона было изуродовано, глаза заплыли — и, может быть, поэтому он казался неузнаваемым.

Картина из давно ушедших времен?

— Нет! — воскликнул Хейке. — Ты и есть господин Йолин!

— Что-то? — смущенно произнес Терье.

"— Да, — сказал Хейке. — Но ты об это не знаешь, Терье. Думаю, что господин Йолин вселялся поочередно во всех своих потомков. Возможно, для того, чтобы продолжать пользоваться своими сокровищами. Следить за тем, чтобы никто другой не мог овладеть ими. Потому что, как и многие жадные люди, он не мог расстаться со своим богатством.