Дом в Эльдафьорде

Эскиль снова был на свободе! Высокопоставленный господин распорядился, чтобы ему вернули коня, одежду и деньги.

И Эскиль отправился дальше.

Куда же он собирался податься? Первой и естественной мыслью его было вернуться домой, поскольку он был измотан и истощен после длительного заключения.

Но после основательного обеда и выпивки в придорожном трактире он стал смотреть на все иначе.

Из дома не было никаких вестей. Это обижало его, хотя он и догадывался, что дело тут не в гневе или равнодушии родителей.

Теперь ему двадцать один год.

И Эльдафьорд совсем рядом…

Решится ли он?

Это не займет много времени…

Опорожнив кувшин вина, он почувствовал себя смелым и решительным.

И на всякий случай он написал домой еще одно письмо. Коротенькую, таящую в себе обиду записку.

«Дорогие мама и папа!

Я наконец-то вырвался из ада, если вас это интересует. Почему вы не даете знать о себе и не отвечаете на мои письма? Вы не хотите принять мою мольбу о прощении?

В скором времени я вернусь домой.

Но сначала мне нужно кое-куда наведаться.

Вопреки всему преданный вам ваш сын Эскиль».

Несколько дней он провел на постоялом дворе, чтобы отдохнуть и набраться сил.

А потом поскакал к морю, чтобы нанять лодку для переправы в Эльдафьорд.

Всю зиму его родители, Хейке и Винга, находившиеся дома, в Гростенсхольме, пытались отыскать следы пропавшего сына. Они не получали от него никаких известий. Часто писали. Туле, и она отвечала им, но ничем особенно она не могла им помочь. Она была совершенно растерянна и тысячу раз бранила себя за то, что не попыталась выведать у него, куда он, собственно, направляется.

Ведь Эскиль становился таким скрытным, таким подозрительным, когда дело касалось Эльдафьорда. Она поняла, что там есть какой-то дом, брошенный всеми, легендарный и чем-то знаменитый дом. Они расстались с ним в Кристиании, после чего он направился на северо-запад. Что-то манило его там. Он намекал на то, что хочет попробовать свои силы как представитель рода Людей Льда; он вбил себе в голову, что обладает особыми свойствами, что он либо избранный, либо меченый. И Тула очень сожалела о том, что не разубедила его в этом. Ведь это она была меченой, но об этом не хотела и не осмеливалась говорить ему. А если бы она тогда открылась, многое теперь было бы не так.

Хейке написал ей в ответ своим беспомощным почерком, что ей не следует упрекать себя в чем-то, что у нее и своих проблем хватает.

Однако сам он упал духом.