Дом в Эльдафьорде

 — Если бы я знал… Эскиль! Попробуй поиграть на флейте! Попробуй! Ты ведь можешь! У тебя получится!

Голос его, наполненный ужасом, никто уже не узнавал. Этот голос не принадлежал Хейке.

Но Эскиль не слушал его. Он и обе женщины смотрели на остатки костра.

Они видели, как флейта крутилась на месте, двигалась туда-сюда, словно кто-то усилием воли пытался спасти ее. Но она была подобна пойманному зверю, который тщетно пытается освободиться.

Глаза их не были достаточно зоркими, чтобы видеть незримое, но они вдруг услышали испуганный крик Хейке:

— Нет, Шира! Не смей!

Флейта задрожала и замерла на земле.

И на глазах у них флейта рассыпалась на куски, превратилась в пыль, которая тут же рассеялась, не оставив следа.

Хейке повис на веревках. Из груди у него вырвался всхлип, как только Тенгель Злой ослабил свою хватку.

И тогда Сольвейг показалось, что кто-то стоит перед ней с мягкой улыбкой на губах. И где-то в глубине своего сознания она услышала слова: «Это благодаря твоей смелости. Несмотря на страх, ты так много сделала для Людей Льда.

Тебе удалось предотвратить великую опасность».

На зеленой лужайке стало совершенно тихо. Так тихо, словно они сами были частью бесконечного мирового пространства.

— Мама… — позвал Йолин."

"Сольвейг, Эскиль и Винга подошли к нему. В последнее время мальчик был молчалив. Сольвейг боялась смотреть на него, думая, что ему стало еще хуже. Потому что эта поездка, которая должна была быть начало новой жизни для него и для нее, могла оказаться для него последней.

Тяжелые перегрузки, езда по неровной дороге, яркий свет, невыносимый для его полуослепших глаз, вынужденное бодрствование — все это могло оказаться для него роковым.

Выдержать все это было не под силу бедняге.

Она знала о том, что перед смертью больные могут казаться выздоравливающими.

Наклонившись к нему, Сольвейг спросила:

— Что случилось, мой мальчик? Бледное личико, мутные глаза…

— Мама, небо такое ясное, но на мой лоб упала капля дождя!

— Да, в самом деле!

Отведя в сторону руку Сольвейг, Винга испуганно произнесла:

— Нет, не вытирай эту каплю!.

. Может быть, это глупо, но… Пусть она останется!

На глазах Винги были слезы, она смущенно улыбнулась, глядя на Сольвейг.

— Ты не поняла, что произошло… — сказала она. — И я не могу утверждать, не зная этого наверняка, но… Скажи, может, ты что-нибудь заметила? Или на него просто упала капля дождя?

— Нет, здесь была какая-то дама, хотя мне показалось, что все это мне приснилось.