Дом последней надежды

Память Иоко хранила кое-какие обрывки из кодекса, но этого было недостаточно.

— Скоро осенняя ярмарка. — Я, как и полагается хозяйке, разлила отвар из листьев лимонника и сушеных ягод клюквы по чашкам. Первую подала гостю… и вторую. — Я знаю, что у вас есть товар, который вы хотели бы продать по… достойной цене. И знаю, что цену эту вряд ли предложат.

Хельги чашу поставил в сложенные лодочкой руки. Он глядел на пар и еще немного на Шину, которая застыла, как и положено воспитанной женщине.

Какое счастье, что я давно уже не воспитанная женщина…

Вдовам многое позволено, особенно когда они сами себе позволяют.

— И вместе с тем моему дому есть что показать на ярмарке, но… — Я пригубила сладковатый отвар.

Кажется, здесь и мята была, и еще ромашка, но самую малость, а потому вкус ее не казался назойливым.

— …боюсь, найдутся люди, которые пожелают взять товар, ничего не дав взамен, ведь женщина, за которой не стоит мужчина, слаба…

Вдох.

И выдох.

Пар касается лица. Определенно с местной косметикой стоит поработать, скажем, смешав вытяжки из трав с пчелиным воском и топленым жиром.

Твердые масла, опять же, поискать…

Была у меня сотрудница, которая отчаянно увлекалась натуральной косметикой. И не то чтобы мы приятельствовали, дружбы с подчиненными я избегала, понимая, сколько проблем она влечет, но… двери тонкие, а женские разговоры — женские и есть. Кто бы мог подумать, что это случайное, по сути, знание когда-нибудь да пригодится?

— Но если мы заключим союз… — я отставила чашку и сложила руки на коленях, — никто не рискнет воевать с тьерингами, а обмануть вас мы не позволим.

Прозвучало несколько… патетически? Вызывающе?

Женщины так не разговаривают. Не здесь. И даже Хельги, кажется, несколько озадачен. Он не спешит с ответом. Гладит хвост, и медное кольцо на мизинце поблескивает темным глазом.

— Ты… хорошо сказала, госпожа Иоко… вечно нас пытаются… — Он произнес слово на своем языке, но смысл примерный я поняла. — Но я не могу говорить за всех.

— А кто может?

— Хевдир.

Что ж… попытка была хорошей, но сомневаюсь, чтобы их хевдиру действительно было интересно наше предложение.

— И я передам ему твои слова. Однако я скажу за себя… я вольный тьеринг и со своей долей могу делать все, что заблагорассудится. А потому завтра я принесу, что имею. Пусть госпожа глянет…

— Я. — Норгрим ущипнул себя за ухо. — Есть зуб змей. И кость. И другое. Лисица. Рыжий и черный. Я принести. Я хотеть дать за деньга…

Это было лучше, чем ничего.