Дом последней надежды

Могут и человека съесть, если много становится… там их было много… старый Уффе больше на богов полагался, чем на здравый смысл. Ту лодку мы сожгли, но… многим досталось. Кьёрги мелкие, но шустрые, и когда их много… так что ты хотела?

Многое.

Если глобально.

Тихий дом. И лавку, пожалуй, тоже, потому как натура моя не позволит чудесным образом превратиться в домохозяйку… и детей, да… если получится. В той, прошлой, жизни как-то не вышло. Сначала карьера, потом возраст и сопутствующие проблемы. И их можно было бы решить, будь желание.

Да, я хочу детей.

Настолько ли, чтобы рискнуть? Не знаю пока, но…

Счастья.

Тихого и обыкновенного, чтобы на каждый день и понемногу.

И мужчину тоже. Вот этого, который стоит за спиной и не торопит, позволяя разобраться с глупыми женскими мыслями.

— Надо, чтобы ты отыскал одного человека и купил у него свитки…

…те самые, которые прабабка Кэед сохранила, то ли в память о муже, то ли из врожденной хозяйственности.

…и сомневаюсь, что отцу Кэед есть дело до прошлого чужой, по сути, семьи.

А если и есть, то…

…деньги решают если не все, то многое…

— Хорошо.

— А еще… — я набрала воздуха, решаясь признаться, — я собираюсь ограбить дом… моей матушки… ты поможешь?

Нельзя же смеяться так громко! Вороны пугаются.

ГЛАВА 42

Матушка моя на письмо ответила, и в выражениях весьма любезных.

Она рада будет принять меня.

Свежий чай.

Беседа.

И примирение… непокорная дочь изъявит покорность и, вполне возможно, заслужит тем самым прощение. Нет, она не писала, во всяком случае явно, однако за выверенными этикетом фразами читалось… многое читалось. И почему-то возникло нехорошее ощущение, что идея-то не из лучших.

Зачем лезть напрямую, можно людей нанять.

Есть ведь умелые воры, которые способны войти в любой дом, пусть даже принадлежит он Наместнику.

Нет.

Или кто погрубее… там, в доме, мужчин почти нет, слуги не в счет. Взломать ворота… взять матушку за горло и…

Я должна сама.

Почему?

Так надо. Я… готова рискнуть. Не сегодня, сегодня мне принесли свитки с запиской от Урлака… купец отдал их за пять серебряных лепестков, правда, шкатулку оставил себе.