Дом последней надежды

И ему понравилось.

Что-то, чувствую, после такой речи меня как минимум ненормальной объявят, а то и… я потрогала шею. Как бы наш соседушка цель не сменил.

— Я… я в какой-то момент была готова согласиться. Я хотела отправиться… я бы нашла свидетелей. Это легко на самом деле… и забрать вещи. Так, чтобы все их новые соседи видели… наверняка им не рассказали про меня… сделали вид, что меня вовсе нет!

Крик спугнул пташек.

Впрочем, не настолько, чтобы они вовсе исчезли. Лишь перепорхнули с ветки на ветку, а спустя мгновение, решив, верно, что смогут улететь в любой момент, перебрались ближе.

— А тут я… я бы… — Она закрыла лицо руками. Снова слезы? Или… — Мне не жаль вещей… я понимаю, что смогу создать новые… с вами или без… раньше я думала, что вышивка — это просто еще один способ стать особенной…

— Почему нет?

— А теперь знаю, сколько стоят мои работы… и хочу, чтобы он тоже знал… чтобы понял, что мне не нужны его деньги, что я сама по себе…

…драгоценность.

Несостоявшаяся наложница Императора и, быть может, императрица, оказавшаяся вдруг вместо Золотого города в деревянной клетке. Птичка-невеличка… только крыльев лишенная."

"Сейчас ей кажется, что свобода близка, но законы…

Женщине сложно в мире мужчин.

И с ними.

И без.

И… мне все равно очень интересно, что за добрый господин заглянул в мой дом. И готова поклясться, что визит этот был не последним.

ГЛАВА 30

Женщин наняла Шину. Смуглые рыбачки с лицами темными, что перепеченные лепешки, были молчаливы и сосредоточенны.

Даже когда мыли стены, все равно смотрели под ноги.

Не смели громко разговаривать.

И старались делать вид, что их вовсе не существует.

Я играла хозяйку, и роль эта не требовала многих усилий. Садись. Сиди с видом отрешенным. Не мешай… Шину ходила и покрикивала, не стесняясь порой и затрещины отвешивать, когда полагала, что работают женщины недостаточно быстро.

— Мы им платим, и много, — сказала она, слегка кривясь.

А я промолчала.

Глиняные стены оказались укрыты изнутри панелями из темно-красного, с прожилками, дерева. И, натертое смесью масел и рисовой водки, то заблестело, обрело исконную бархатистую поверхность.

Полки ожили.

Сундуки оказались бездонны.

А соседи любопытны.

— Вот, значит, как. — Первой появилась женщина с круглым пухлым лицом и на удивление тощим телом. Причем худобу эту не способно было скрыть богатое томэсодэ.