Дом последней надежды

Так пахло в столярных мастерских.

— Чем обязан подобному визиту? — Тьеринг явился сам и не один. И если с Хельги я была знакома, то второго тьеринга видела впервые. Я бы запомнила такого.

Огромный.

И сгорбленный какой-то, будто стесняется роста своего. При этом фигура его выглядит диспропорционально. Ноги коротки, а вот руки свисают едва ли не до колен. Плечи широки. Шея почти отсутствует. Голова… приплюснутая.

И лицо выглядит почти уродливым.

Низкий лоб.

Брови выпуклые.

Массивная и слегка выдвинутая вперед нижняя челюсть.

Волосы белые, но… с пегими пятнами? Будто краской поверх брызнули.

— Доброго дня. — Я поклонилась.

А ноздри чужака раздулись. И сам он подался вперед, я же с трудом удержалась, чтобы не отступить. Надеюсь, шею мне не свернут? Это, если подумать, незаконно, и вообще…

— А мне сказали, что ты уезжаешь.

— Вороны?

— Люди.

— И вы поверили?

Молчит.

Хмурый такой… сказали ему… люди… воронам веры всяко побольше будет.

— Мне стоило… тебя навестить?

— Стоило бы, — согласилась я.

— Мне сказали, что мои визиты не приносят тебе радости…

— Кто?

А вот это интересно. Вряд ли тьеринг прислушался бы к человеку постороннему. И значит… ничего не значит. Сам дурак.

Он морщит лоб. Трет переносицу. Пытается понять, как вышло так, что он взял и поверил… а и вправду, как оно вышло? Его же спутник стоит, переминается с ноги на ногу и с меня глаз не сводит.

Если свернет, то… припрячут тело где-нибудь на бережку. А то и в воду кинут, благо море здесь глубокое даже у побережья. И останусь я призраком неупокоенным.

Мечта, а не судьба.

— Идем. — Наконец тьеринг решается.

И щелкает пальцами.

И еще что-то делает, отчего фигуру его окружает белесое марево.

В дом нас не повели, да и не больно-то хотелось. По сравнению с местными этот выглядел уродливым, неуклюжим. Наверняка надежным, но… почему-то мне казалось, что внутри, несмотря на трубы в крыше, дымно, а еще темно и душно. Воздуху там браться неоткуда. Я же привыкла к иному. И там, и здесь…"

"Мы устроились в беседке.