Долина кукол

Соберемся теплой компашкой втроем и поболтаем между нами, девочками.

– А почему бы и нет? Нили, подойди завтра на репетиции к Элен. Скажи ей, что ты моя близкая подруга.

– Ну конечно!

– А почему нет?

– Да потому, что никто просто так не подходит к Элен, чтобы поболтать с ней.

– А ты возьми да подойди, и, возможно, будешь приятно удивлена.

– Ну, ясное дело. Может, проконсультироваться у нее, как чулочки стирать? Каким порошком, «Люксом» или «Айвори»? А если она испытывает от этого удовольствие, я с радостью дам ей несколько своих трусиков, которые не мешало бы простирнуть.

– Спокойной ночи, Нили.

– Спокойной ночи, Анна, я серьезно. Если ваша великолепная дружба и в самом деле продлится и если представится возможность, замолви за меня словечко. Попробуй… ну, пожалуйста.

* * *– Да, такую компанию из четырех персон заурядной я бы не назвал, – изрек Джордж Бэллоуз, кладя Анне на стол утреннюю газету.

Анна с интересом стала разглядывать фотографию, сделанную предыдущим вечером в «Марокко», Элен выглядит гротескное Джино улыбается во весь рот; лицо Аллена вошло в кадр не полностью.

Она натянуто улыбнулась.

– Кто этот Ник Лонгуорт? – спросила она, читая оставленные ей на столе записки.

– Владелец одного из первоклассных домов моделей в Нью-Йорке. А что, разве Лонгуорт предлагает тебе работу?

– Не знаю. Я только что вошла и обнаружила у себя на столе эти записки с просьбой позвонить ему.

– Так звони прямо сейчас, не откладывая.

Телефон на ее столе зазвонил. Джордж помахал ей рукой» пошел к себе в кабинет.

Звонил Аллен.

– Ну как? Отошла после вчерашнего?

– В самом деле было здорово, правда? – радостно сказала она.

В трубке молчали.

– Аллен?

– С трудом верю, что не ослышался.

– Мне Элен Лоусон понравилась, – настороженно уточнила она.

– И что же тебе в ней понравилось? Ее тонкий юмор? Ее поведение настоящей леди? Знаешь, Джино тоже невыносим в больших количествах, но я примирился с этим и терплю его. Он мой отец. Но Элен…

– Мне нравится твой отец.

– Анна, тебе вовсе нет необходимости из вежливости кривить душой. Я всегда считал, что родственников человек себе не выбирает, но вот друзей выбирать обязан."

"– Аллен, то, что ты говоришь, ужасно.

– Почему? Я просто говорю честно.