Долгий путь домой

Дети планеты с повышенной гравитацией, низкорослые, коренастые, бородатые и совершенно лысые. Прекрасные инженеры и механики.

И вот невозможное стало возможным. Подтверждение находилось в медкапсуле мед отсека корабля. Разумный с установленной нейросетью, индексом интеллекта двести сорок. При этом установленная нейросеть не поддавалась идентификации и отсутствовала метка гражданства. В состоянии полного подчинения, словно робот с искином запредельной мощи выполняющий любые команды и при этом проявляя разумную инициативу.

Что было просто невероятно.

На расстоянии 5 а.е. (астрономическая единица) сформировалась огромная воронка гипер перехода. Черноту космического пространства расчертили фиолетовые молнии и в систему вошел огромный линкор неизвестной модификации. Массивный корпус с двумя клешнями вооружёнными мощными излучателями стазис генераторов и варп подавителей, а огромные башни главного калибра сверкали линзами лазерных орудий огромной мощности.

Несмотря на все ухищрения Трока, его корабль был обнаружен и захвачен стазис полем блокировавшим работу маршевых двигателей. С борта линкора стартовал рой дронов и пошел на сближение. Все попытки пирата избежать захвата, были тщетны, системы корабля не откликались. Через некоторое время нейросеть сообщила, о сбое и мир перед глазами Трока, посыпался строчками системных ошибок, перекрывая обзор. Излишняя кибернетизация организма сыграла с ним злую шутку. Дверь рубки начала открываться и последнее что он успел увидеть паукообразную тушу боевого серва.

Глава 2

Система фронтира xz1246.

Некоторое время спустя.

Глыба астероида медленно поворачивалась перед обзорным экраном. Буровые лазеры вгрызались в камень, отрезая куски строго определенного размера. Кальмары дронов ловко подхватывали отваливающиеся куски и доставляли их в жерло перерабатывающего комплекса, где порода расщеплялась на концентрат и непригодный шлак, что сбрасывался в окружающий космос микроскопической пылью.

Алексей лежал в пилотском ложементе добывающего корабля, но пилотом он не был, да и человеком его с трудом можно было назвать. Вот уже больше четырёх лет он был в плену собственного тела. Он его чувствовал, но пошевелить по собственной воле не мог не единым мускулом. Четыре года назад уснув с удочкой на берегу небольшой сибирской речушки. Очнулся Алексей, в транспортном коридоре космической станции.