Долг оплачен

Я не ответила, быстро удалилась.

Весёлая маленькая Наташенька пришла на полчаса раньше, чтобы сменить меня. Точнее, подменяла её именно я, поэтому она так спешила. Встретились в раздевалке, когда я просматривала сообщения от Розы.

Моя Роза самая лучшая подруга в мире. Она прислала мне два анекдота и фотографии отелей на Карибском море. Как тут не разомлеть и не размечтаться?

— Спасибо, Миль, — Наташенька забрала мой фартук и шапочку моряка.

— Наташа, там рыжий парень за третьим столиком. Отвалит чаевые несметные.

Ты подойди к нему попозже, я успею сбежать, — шёпотом говорила я, уже натягивая пальто.

— Поклонник? — рассмеялась девчонка.

— Нафиг нужен, — мрачно ответила я и понеслась из кафе.

***

Я шла быстро сквозь толпу. Пробиралась к двери в метро. Заглянула купить себе жетончик. Всё не решаюсь на проездной, а надо бы, раз буду жить в дальнем районе. Теперь работы много будет. Если с мамой всё в порядке… Я поступать в следующем году буду."

"— И на меня купи, — Кот навалился на меня со спины.

Купила.

Почему-то. Смешно стало, что догнал, что привязался.

Старалась на него не смотреть, он пристроился сзади. Прошли через турникет и по эскалатору спускались вниз. И я чувствовала, как он, стоя на ступеньку выше, дует мне на макушку.

Влад действительно парень из богатой семьи. Дело не в одежде и машине, а в том, что он заметно был растерян. Он не ездил на метро. И, возможно, никогда в жизни. У меня даже появилось желание взять его за руку, настолько он насторожился. Застегнул свою кожаную куртку и молнии на карманах.

С опаской оглядывался по сторонам. И втягивал голову, ожидая прибытие поезда. Не заходил за линию.

— Ты не был в метро, — констатировала я, внимательно его рассматривая.

— Был. В Токийском, — тихо ответил он и встал ко мне ближе, потому что было очень много народа. Руки мне на талию положил.

— И как в Токийском метро?

— Давки сумасшедшие, — прикрикнул он, когда налетел поток ветра, что нагонял поезд по туннелю.

Мы затолкались в вагон, и Кот протиснул меня вперёд, к противоположной стене у других стеклянных дверей.

Выполнил мужской жест. По обе стороны от моей головы уронил руки и скрыл от толпы, дав мне пространство. Сам сдерживал натиск.

— Ну, как тебе среди простого народа? — с усмешкой спросила я.

Мы щурились, смотрели друг другу в глаза. А его глаза, как стеклянные, совершенно неживые. Мороз по коже.

— Мне плевать на быдло, — спокойно ответил он, не стесняясь, что его услышат. — Лишь бы какою-нибудь холеру не подцепить.