Долг оплачен

Медленно опустил ворот, над бабочкой и поедал меня взглядом, вылизывал, обсасывал, как пальцы полчаса назад.

— Послушай своего старого мужа, — ослепительно улыбнулся. — Пожалуйста, надень голубое платье.

— А что мне за это будет? — уже почти сдалась.

— Что ты хочешь, Солнце?

— Флейту, — разозлилась я и скрылась в ванной комнате.

Голубое, так голубое.

Волосы манящими локонами упали по пояс, вся фигурка подтянулась, когда я встала на каблуки, и только после этого вышла из ванной комнаты.

— Ты прекрасна.

Улыбнувшись, я сжала в руке свою новую сумочку и пошла в прихожую. Умела ходить на каблуках. Мама научила не только краситься. Никаких полусогнутых ножек, никаких прямых костылей. Походка от бедра легка и привлекательна, что не осталась без внимания мужчины.

— Солнце, где тебя так ходить учили?

При этих его словах я сделала разворот на триста шестьдесят градусов, не споткнувшись, не пошатнувшись, и продолжила перемещаться в прихожую.

Свет мерк.

— Вот эти украшения наденем, — Александр подвёл меня к большому зеркалу у главного входа и принялся застёгивать на мне другие драгоценности.

И это было завораживающее зрелище. Грани брильянтов так ломали жалкий тусклый свет прихожей, что ослепляли отражёнными лучами. Такое нарочно не придумаешь, это блеск дорогих камней. Только, жалко, металл был жёлтый, а не белый. Будь мой выбор… Теперь о выборе речи не шло.

— Тебе не нравится? — настороженно спросил сатир.

— Привыкаю, — улыбнулась я и открыла створку шкафа.

Там было новенькое дорогое пальто. Санчес чмокнул моё оголённое плечо и помог мне надеть верхнюю одежду.

— Ты любишь, когда тебе пуговицы застёгивают, — сказал он, застёгивая моё пальто.

— Ничего себе ты ревнивый, — с опаской прошептала я, глядя, как он хитро щурится и странно улыбается. — Ты видел, как в клубе «Винера» мне Влад пальто застёгивал.

— Точно. Я ему на следующий день по шее дал, попросил к тебе не приближаться. Но он псих и экстремал, дождался, когда я ему по печени врезал.

— Не переборщи, — холодно предупредила я, уже по-животному шипящего Санчеса.

— Не подпускай к себе, — рявкнул он. — Не играй, малышка! Это дурные игры. Не пошла с ним сразу и не думай теперь.

— Я никуда не поеду, — почти на грани слёз заявила я.

Санчес быстро обнял меня и с силой прижал к себе.