Оспорить завещание

— Нога, — напомнил ехидно брат, засунув в рот кусок мяса и только когда прожевал, добавил, — я подумаю, что можно сделать.

— Угу, — кивнула, невидящим взглядом взирая сквозь намытое окно, на ту самую берёзу, спросила, — лист бумаги есть? И карандаш?

— Есть в домике, принести?

— Позже, поёшь сначала.

Карандаш, несколько листов серой бумаги мне вручили уже через тридцать минут. Оставив в одиночестве в гостиной, уложив на мою ногу кашицу из капусты, все сбежали работать. Я же приступила к составлению плана по завоеванию этого мира.

— Пишешь? — спросил Фрэнк, посмотрев на исчерченный лист бумаги, он с недоумением на меня взглянул, — это что?

— Тягостные раздумья, гениальный план и немыслимое богатство, — перечислила, указывая карандашом на витиеватые закорючки.

— Хм… красиво получилось, — с усмешкой проговорил братец, вспомнив, зачем пришёл, добавил, — Молли и Берта убрали в твоих покоях, нагреватель Бен отремонтировал и в ванной тебя ждёт горячая вода.

— Ура! — обрадованно воскликнула я, украдкой принюхиваясь к себе.

— Да, тебе стоит помыться, — заявил этот наглец, подавившись смешком от моего неслабого удара по спине.

— Эй! Где ваше воспитание, сэр!

— Погибло в неравном бою с совестью, — фыркнул братец, подхватывая меня на руки, — так и быть, донесу тебя, немощную… ай!

До самой комнаты с моего лица не сходила счастливая улыбка.

— Госпожа, готово! — воскликнула Молли, отступая вглубь комнаты, она и Берта замерли у стены и, казалось, не дышали, ожидая вердикта.

— Невероятно, девочки, как вам удалось за столь короткое время привести в порядок эту комнату, — удивлённо проговорила, осматриваясь, потрясённо пробормотав, — вы такие молодцы.

Окна, на которых висели шторы, непонятно, откуда взявшиеся, сверкали чистотой. Со стен смели пыль, местами свисающие обои подклеили, подумаешь лысые проплешины ещё есть, будем считать это узорами. Ножку кровати подправили и теперь она стояла ровно, а не выпячивалась.