Долг чести

 — И я собиралась рассказать тебе об этом, потому что тебе следовало об этом знать… — она неожиданно замолчала. Краска прилила к лицу так, что уши, наверное, были бордовыми."

"— О чем я должен был знать? — спросил Иона спокойно, от его агрессивности не осталось и следа. Он смотрел на нее с пониманием и, нежно взяв за подбородок, поднял ее голову вверх. — Что ты хотела мне рассказать? — спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Иона, я чувствую себя такой глупой! — захныкала Лидия.

— Поделись со мной своими сомнениями, — убеждал он.

Ее румянец был настолько багровым, что еще немного смущения, и она бы сгорела от стыда. Но молчать она больше не могла. И она нашла в себе мужество произнести почти что по слогам:

— Я не знаю, нравится мне секс или нет. Я никогда не занималась сексом.

Иона был поражен, но глаза его засветились теплым светом.

— Милая Лидия, — пробормотал он, — ты хочешь сказать, что ты никогда ни с кем не занималась любовью?

— Это не значит, что я человек с сексуальными отклонениями?

Он улыбнулся:

— Это значит, что ты просто восхитительна! Мы договорились не заниматься сексом в эти выходные, но, может, ты не будешь возражать против небольшого эксперимента?

— Ой, Иона! — испуганно прошептала Лидия.

- Тебе не о чем беспокоиться. Я не буду слишком забегать вперед, — уверил он юную ученицу. — Мы не забыли за разговорами о наших утренних поцелуях?

Сначала поцелуй был нежным. Она почувствовала легкое прикосновение его рук, когда он обнял ее, и трепетное прикосновение его губ. Стремясь посильно участвовать в эксперименте, Лидия обвила руками его шею.

Иона поднял голову и взглянул в ее зеленые глаза и, не заметив в них ни страха, ни излишней робости хотя бы оттого, что Лидия оказалась в его объятиях в одной ночной рубашке, он вновь поцеловал ее.

Лидия почувствовала, как горячи его руки, которые гладили ей спину. Да и поцелуй затянулся. Это был пьянящий и дурманящий поцелуй. И на минуту она испытала некоторую неуверенность в том, на что она решилась, и отпрянула назад. Но любовь к нему оказалось сильнее.

Какие-то непонятные ощущения зарождались в глубине, смешиваясь с любовью и огромной теплотой к нему. Он покрывал поцелуями ее лицо, шею, плечи. Спустил бретельки ее ночной рубашки и нежно целовал ее грудь, и она чувствовала его жаркие и страстные прикосновения, и любовь к нему побеждала ее скромность и застенчивость.